Полное собрание мужского остроумия и жизненной мудрости

Пифагор (580—500 гг. до н.э.)

древнегреческий философ, мате­матик, религиозный и политиче­ский деятель
Не полагайся на жену, которая мно­го смеется.
Не избирай себе другом живущего несогласно со своею женою.
благоразумная жена! Если ?(ргешь, чтобы муж твой время проводил с тобой, то заботъся о том, чтобы он ни в Каком другом Мес­те не наводил столь приятного удоволь­ствия и нежности.
Человек умирает в опьянении от вина; он беснуется в опьянении от любви.
Пьянство есть упражнение в безумстве.
Прежде вступления твоего в союз супружества должен ты знать, что в природе все непрестанно изменяется: «женщина сегодняшняя не есть женщина вчерашняя».


Конфуций (551—479 гг. до н.э.)

древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства
Знающему далеко до любящего, любящему далеко до радостного.
У обыкновенной женщины ума столько, сколько у курицы, а у не­обыкновенной — сколько у двух.
Только истинно человечный человек способен и любить, и ненавидеть.
Тот, кто красиво говорит и обладает привлекательной наруж­ностью, редко бывает истинно человечен.
Добродетель не останется в одиночестве. У нее обязательно найдутся соседи.
Благородный муж, привязанный к домашнему уюту, не дос­тоин зваться таковым.

Еврипид (480—406 гг. до н.э.)

древнегреческий поэт-драма­тург
Нет худшего зла, чем плохая женщина; и ничего не создано когда-либо лучшего, чем хоро­шая.
Ты, женщина, и если ты могла
Быть честною не реже, чем не­честною,
Считай себя счастливой. Лишь ласковый имеет дар пленять. Не любит тот, кто любит не навек.
Никогда не верь женщине, даже если она говорит правду. О, если бы людям возможно было производить детей как-нибудь иначе: если б не было женщин! Тогда человек не знал бы никаких неприятностей.
"Благородный Муж в своей жизни должен ос­терегаться трех Вещей:  юности, когда жиз­ненные силы обильны, —увлечения женщинами; зрелости, когда жизненные силы Могу­чи, остерегаться соперничества; в старости, когда жизненные силы скудны, остерегаться скупости.

Из трагедии «Медея»:
нас, женщин, нет несчастней. За Мужей мы платим — и недешево. А купишь, так он тебе хозяин, а не раб. И первого второе горе больше.


А главное, берешь ведь наобум: Порочен он иль честен, как узнаешь? А Между тем уйди — тебе ж позор, и удалить супруга ты не смеешь, и вот жене, вступая в новый Мир, где чужды ей и нравы, и законы, приходится гадать, с каким она Созданием ложе делит. И завиден Удел жены, коли супруг ярмо Свое несет покорно. Смерть иначе! Ведь Муж, когда очаг ему постыл, На стороне любовью сердце тешит, у них друзья и сверстники, а нам в глаза глядеть приходится постылым. Но говорят, что за мужьями Мы, как за стеной, а им, мол, копья нужны. Какая ложь! Три раза под щитом Охотней бы стояла я, чем раз Один родить. Вот речь вообще о женах?

Сократ (ок. 470—399 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Любви женщины следует более бояться, чем ненависти мужчины. Это — яд тем более опасный, что он приятен.
Распаляется пламя ветром, а вле­чение — близостью.
Женишься ты или ист — все равно раскаешься.
Красота — это королева, которая правит очень недолго.
Брак, если уже говорить правду, — зло, но необходимое зло.
Молодым людям следует почаще смотреться в зеркало: краси­вым, чтобы не срамить своей красоты, безобразным — чтобы воспитанием скрасить безобразие.


Женись несмотря ни на что. Если попадет­ся хорошая жена — станешь исключением, если плохая — философом.

Демокрит (ок. 460—360 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Только та любовь справедлива, которая стре­мится к прекрасному, не причиняя обид.
Кому попался хороший зять, тот приобрел сына, а кому дурной — тот потерял и дочь.
Украшение женщины — молчаливость; по­хвальна также и простота наряда.
Телесная красота человека есть нечто скотоподобное, если под ней не скрывается ум.
Кто сам не любит никого, того, кажется мне, тоже никто не любит.
Трудно бороться со своим сердцем, однако рассудительному мужу свойственно его побеждать.
При совокуплении человек вытряхивается из всего человека.

"Мужествен не только тот, кто побежда­ет врагов, но и тот, кто господствует над своими страстями. Некоторые же царству­ют над городами и в то же время являются рабами женщины.

Антисфен (ок, 444—368 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Лекарство от любви — брак.
Не всегда состоит в нашей воле быть любимыми, но всегда от нас самих зависит не быть презирае­мыми.
Мудрец женится, чтобы иметь детей, притом от самых красивых женщин; он не будет избегать и любовных связей — ибо только мудрец знает, кого стоит любить.

"Часто он говорил: «Я предпочел бы безумие наслаждению», а также: «Садиться нужно с теми женщинами, которые сами за это бу­дут благодарны». Один Мальчик с Понта со­бирался слушать его и спросил, что для этого нужно приготовить; Антисфен ответил: «Приготовить книжку, да с умом, и перо, да с умом, и дощечки, да с умом» "На вопрос, какую женщину лучше брать в жены, он от­ветил: «красивая будет общим достоянием, некрасивая — твоим наказанием». Диоген Лаэртский. «О жизни, учениях и изречени­ях знаменитых философов».


Платон (427—348 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Самое великое зло — это господство страсти, когда душа дичает от вожде­лений.
Кто любит за высокие нравственные достоинства, тот остается верен всю жизнь...
Женский пол — это другая часть нашего человеческого рода: правда, ввиду своей слабости он уродился более скрытным и лукавым.
Любой человек поэт, когда он любит


Аристотель (384—322 гг. до н.э.)

древнегреческий философ и ученый
В большом теле заключена красота, а маленькие могут быть изящными и пропорционально сложенными, но не прекрасными.
Скромность — середина между бесстыд­ством и стеснительностью.
Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, не ради себя, а ради того, кого любишь, и стараешься доставить это благо.
Женщины, предающиеся пьянству, рожают детей, похожих в этом отношении на своих матерей.

«Мне кажется, что люди совершенно не соз­нают истинной Мощи любви, ибо, если бы они сознавали ее, они бы воздвигали ей вели­чайшие храмы и алтари и приносили вели­чайшие жертвы, а Меж тем ничего подобного не делается, хотя все это следует делать в первую очередь. Ведь Эрот — самый челове­колюбивый бог, он помогает людям и врачу­ет недуги, исцеление от которых было бы для рода человеческого величайшим счастьем». «Пир», речь Аристофана.
Мужчина в сравнении с женщиной лучше ее по самой природе, а женщина хуже его, пото­му он властвует над ней, а она подчиняется.

Менандр (343—291 гг. до н.э.)

древнегреческий поэт-коме­диограф

Если хочешь прожить без печа­ли, не женись.

Добрая жена в доме как мура­вей, а злая жена как дырявая бочка.

Взаимная любовь скрепляется детьми.

Гнев любящего недолог.

Женитьба, если рассмотреть как следует, конечно, зло, но зло необходимое.

Кто более нас любит, тот на нас легче и сердится.

Эпикур

(341—270 гг. до н.э.)

древнегреческий философ

Человек бывает несчастен или вслед­ствие страха, или вследствие безгра­ничной вздорной страсти.

Красоту, добродетель и тому подобное следует ценить, если они доставляют удовольствие; если же не доставляют, то надо с ними распрощаться.

О запретных видах наслаждения, когда природа их требует, следует судить не по месту, полу и способу, а по возрасту, степени красоты и сложению возлюбленного.

Всегда работай. Всегда люби. Люби жену и детей больше самого себя.

Во всех без исключения комедиях Менандра одно присутствует постоянно — это любовь, пронизывающая их как бы единым общим дыханием. С полным правом Мы Можем счи­тать его величайшим поклонником этого бога (любви), приносящим ему жертвы, так как о самом чувстве он говорит весьма философски. Античные свидетельства о жизни и творчестве Менандра.

«Мы имеем надобность в удовольствии тогда, когда страдаем от отсутствия удо­вольствия; а когда не страдаем, то уже не нуждаемся в удовольствии. Поэтому-то мы и называем удовольствие началом и концом счастливой жизни...» Эпикур. Из письма к Менекею.

Марк Туллий Цицерон (106—43 гг. до н.э.)

римский политический дея­тель, оратор и писатель
Цицерон после развода с женой ответил решительным отказом на уговоры жениться еще раз, заявив, что он не в состоянии равно забо­титься и о жене и о философии.
Иные думают, что старую любовь надо выбивать новой любовью, как клин клином.
Любовь — это стремление добиться дружбы того, кто при­влекает своей красотой.
Брачный союз — первая ступень человеческого общества. Нельзя любить ни того, кого ты боишься, ни того, кто тебя боится.
Счастливее всех тот, кто зависит только от себя.
ее сын Квинт в письме к вольноотпущеннику Марка Тирону упоминает о заведенном ею обыкновении, которое, должно быть, порази­ло Мальчиков и надолго запомнилось им: если вино из кувшина бывало выпито, то пустой кувшин по требованию Тельвии запечатыва­ли, дабы никто не мог осушить тайком еще один, полный.
В матери этой семьи угадываются черты, которые в ту пору считались обязательны­ми для каждой настоящей матроны, власт­вующей в доме, верной интересам Мужа и родных внушающей любовь, уважение или страх всем вокруг, — крайняя бережливость и неустанное трудолюбие; они постоянно ощущались в доме и создавали его атмосферу. Много позже Цицерон обнаружит сходные качества у своей жены Теренции, далеко не столь порядливой, однако, и распространяв­шей бережливость не столько на семейное хозяйство, сколько на деньги, которые она при пособничестве одного из отпущенников припрятала для собственного употребления, что и привело, в конце концов, к разводу. П.Грималь. «Цицерон».


Мать Цицерона, Гельвия, происходила из хорошей старинной арпинской семьи и отличалась, по словам Плутарха, весьма похвальным поведением. Знаем мы о ней мало — пожалуй только то, что она очень экономно вела семейные расходы. Младший


Вергилий (70—19 гг. до н.э.)

древнеримский поэт

Все побеждает любовь, поко­римся ж и мы ее власти.

Женщина всегда изменчива и непостоянна.

Любовь у всех одна и та же.

Всякого влечет своя страсть.

Доблесть милее вдвойне, если доблестный телом прекрасен.

Не слишком доверяйся внеш­нему виду.

Слепой случай меняет все.

Но между тем бежит, бежит невозвратное время, пока мы, плененные любовью к предмету, задерживаемся на всех подробностях.

Гораций (65 г. до н.э. — 8 г. н.э.)

римский поэт

Добродетель женщин происхо­дит часто от скупости их любов­ников.

Лови же день — красотку — и фортуну — коль скоро боги тебе удачу ниспошлют.

Ничто не может быть красиво со всех точек зрения.

Владей своими страстями, которые властвуют, если не под­чиняются.

Мы, честные люди, обманываемся внешним обликом...

Добродетель родителей — большое приданое.

Большие обещания уменьшают доверие.

Приятным будет наступление того часа, на который ты не надеялся.

Добродетель — это ангел, но ангел слепой, и, чтобы избрать путь, который приведет ее к желанной цели, она должна спрашивать со­вета у мудрости.

Овидий (Овидий Публий Назон) (43 г. до н.э. — ок. 18 г. н.э.)

древнеримский поэт
Быть влюбленным — значит быть в бешенстве при здравом уме.
Вам, красавицы, полезно смешиваться с толпой. Почаще выходите из дому, хоть и без определенной цели!
Если хочешь, чтобы женщина продолжала любить тебя, ста­райся внушить ей мысль, что в восторге от ее красоты.
Многие женщины являются на спектакли только для того, чтобы самим обратиться в зрелище.
Слова женщины легче падающихлиапьев, которые вода и ветер несут куда им угодно.
Ревность наносит смертельный удар самой прочной и самой сильной любви.
Слишком горячая и пылкая любовь нагоняет на нас в конце концов скуку и вредна точно так же, как слишком вкусная пища для желудка.
Учитесь ходить, как следует женщине. В походке есть своего рода красота, пренебрегать которой не годится.
Чего не сможет искусство? — Женщины умеют и красиво плакать! Они плачут, когда хотят и как хотят.
Что делать женщинам, если мужчины легкомысленнее их?
Чтобы тебя любили, будь достойным любви, а этого не дадут тебе исключительно красивая наружность или стройная фи­гура, — ты должен физическую красоту соединить с даром ума.
Если бы нам сговориться о том, чтобы женщин не трогать, — Женщины сами, клянусь, трогать бы начали нас.
Страданья неразлучны с любовью, бесчисленны, как рако­вины на морском берегу.
Все, что делает женщина — делает, движима страстью.
Ночь, любовь и вино не пробуждают скромных желаний: ночь прогоняет стыдливость, а вино и любовь — робость.
Легче добьешься в любви конца, нежели умеренности.
Не будь скуп на обещания, ибо ничто не увлекает больше женщин, как обещания.
Любовь разви­вает находчи­вость.
Кому удавалось получить поцелуй, заслуживает потерять и то, что ему дали, — если не добудет остально­го. Много ли оставалось сделать после поцелуя для исполнения всех своих желаний?
Женщины есть и такие, кому наша преданность в тягость;
В них угасает любовь, если соперницы нет.
Скромность и красота друг с другом всегда не в ладу.
Удача и Любовь поддерживают смелых.
При ухаживании помогают и слезы, — слезами ты размяг­чишь хоть алмаз! По возможности, старайся, чтобы красавица видела твои мокрые от слез щеки.

Плутарх (ок. 45— ок. 127 гг.)

древнегреческий писатель и историк

Украшает женщину то, что делает ее более красивой, но делают ее таковой не золото, изумруды и пурпур, а скромность, благопри­стойность и стыдливость.

Умная жена, пока разгневанный муж кричит и бранится, хранит молчание, и лишь когда он умолкает, заводит с ним разговор, чтобы смягчить его и успокоить.

Целомудренная супруга должна показываться на людях не иначе как с мужем, а когда он в отъезде, оставаться невиди­мой, сидя дома.

Кто держится с женой слишком сурово, не удостаивая шуток и смеха, тот принуждает ее искать удовольствие на стороне.

Всякое дело у разумных супругов решается с обоюдного согласия, но так. чтобы главенство мужа было очевидным и последнее слово оставалось за ним.

Жены, которые предпочитают помыкать глупым мужем, нежели слушаться умного, напоминают таких, кто в пути предпочитает вести за собою слепца, чем идти за человеком зрячим и знающим дорогу.

Супружеский союз, если он основан на взаимной любви, образует единое, сросшееся целое; если он заключен ради приданого или продолжения рода, то состоит из сопряжен­ных частей; если же — только затем, чтобы вместе спать, то состоит из частей обособленных, и такой брак правильно считать не совместной жизнью, а проживанием под одной крышей.

Женщина целомудренная, снимая одежду, облекается в стыд, и чем больше стыдливости между супругами, тем большую любовь это означает.

Суровость делает отталкивающим целомудрие жены, равно как и неопрятность — ее красоту.

Справедливый муж повелевает женою не как хозяин соб­ственностью, но как душа телом: считаясь с ее чувствами и неизменно благожелательно.

Разговаривать жена должна только с мужем, а с другими людьми — через мужа, и пусть этим не огорчается.

Избегать столкновений мужу с женой и жене с мужем следует везде и всегда, но боль­ше всего на супружеском ложе. Ссорам, пере­бранкам и взаимному оскорблению, если они начались на ложе, нелегко положить конец в другое время и в другом месте.

Сластолюбивый муж делает жену распут­ной и похотливой; супруга порядочного и добродетельного человека становится скромной и целомудренной.

Аврелий Августин (Блаженный Августин) (354—430 гг.)

христианский теолог, один из «отцов церкви»

Если бы Бог назначил женщи­ну быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы — рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра.

Люби — и делай что хочешь.

«Что же доставляло мне наслаждение, как не любить и быть любимым? Только душа моя, тянувшаяся к другой душе, не умела со­блюсти меру, остановясь на светлом рубеже дружбы; туман поднимался из болота плотских желаний и бившей ключом возмужало­сти, затуманивал и помрачал сердце мое, и за мглою похоти уже не различался ясный свет привязанности. Обе кипели, сливаясь вместе, увлекали неокрепшего юноши по кру­тизнам страстей и погружали его и бездну пороков».

Из «Исповеди» Блаженного Августина.

Омар Хайям (1048—1122 гг.)

персидско-таджикский ученый и поэт

Сдружившийся с вином, всегда

мужчиной будь,

Для собственных страстей всегда плотиной будь.

С учебником любви весь век

не расставайся,

Перед возлюбленной — с главой повинной будь.

Мы в кабаке любви до нитки разоримся, мы, в пламени любви сгорая, возгоримся, мы омовение свершим вином любви и к лику идола с молитвой обратимся.

Примерно семьдесят учений разных есть, Я культ любви к тебе хотел бы предпочесть. Что «грех» и что «ислам»? Что «святость» и «смиренье»? Мечтаю о тебе!..» И слов превыше — несть!

***

В душе бесчувственной любовь не воспитать; и сладострастнику ее не испытать. Так не подсматривай сердечные влечения. Себя ограбил ты — как человеком стать?!

Влюбленным ночь дана, чтоб тешиться тайком. Я у дверей твоих порхаю мотыльком. Проснись! Любую дверь всегда закроют на ночь, Но у влюбленных дверь — с отомкнутым замком!

Нет, чувственная страсть с любовью недружна, Их видимая связь — лишь видимость одна. Коль птицу радости начнешь кормить распутством, Не сможет и забор перелететь она.

***

Опасайся плениться красавицей, друг! Красота и любовь — два источника мук. Ибо это прекрасное царство не вечно: Поражает сердца и уходит из рук.

***

Горе сердцу, которое льда холодней,

Не пылает любовью, не знает о ней,

А для сердца влюбленного — день, проведенный

Без возлюбленной, — самый пропащий из дней!

Я спросил у мудрейшего: «Что ты извлек Из своих манускриптов?» Мудрейший изрек: «Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной по ночам от премудрости книжной далеко».

Не моли о любви, безнадежно любя, не броди под окном у любимой, скорбя. Словно нищие дервиши, будь независим — Может статься, тогда и полюбят тебя.

Пьер Абеляр (1079—1142 гг.)

французский философ

Любовь — одно из тех стра­даний, которые невозможно скрывать; одного слова, одного неосторожного взгляда доста­точно, чтобы выдать его.

Не следует приписывать злому умыслу или считать за грех все, что говорится для некоего нази­дания по причине любви.

С сильной любовью не могут ужиться черные подозрения.

Человеческие чувства часто сильнее возбуждаются или смяг­чаются примерами, чем словами.

Пьер Абеляр — один из замечательнейших представителей духовной жизни средних веков. Современники любили называть его Сократом Уаллии, Платоном Запада, Ари­стотелем своей эпохи, новые писатели — трубадуром философии, странствующим рыцарем диалектики. При жизни он был осу­жден как.еретик,церковъю, которая впослед­ствии, однако, положила большинство его сочинений в основу своей науки. Он славился

также как поэт и Музыкант, наконец, как, герой трогательного романа, сделавшего имя его возлюбленной Элоизы популярным далеко 3а пределами ученого мира.

В то время жила в Париже Молодая девушка по имени Элоиза... Дядя ее, каноник Фульбер, желая дать ей наилучшее образование, пошел навстречу предложению Абеляра принять его к.себе в дом как нахлебника и домашнего учителя. «Так Фульбер отдал нежную овечку голодному волку. Он полагался на невинность Элоизы и на мою репутацию мудрости... Скоро Мы имели одно сердце, мы искали уе­динения, которого требует наука, и, далекая от взоров, любовь наша наслаждалась этим уединением. Перед нами лежали открытые книги, но в уроках наших было больше слов любви, чем наставлений мудрости, больше поцелуев, чем правил науки... В нашей неж­ности мы прошли все фазы любви (из «исто­рии Моих бедствий» П. Абеляра). «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефро­на» (1890—1907).

Шота Руставели (XII в.)

грузинский поэт

Лишь познавшего страданье осеняет вдохновенье. Уж таков закон влюбленных: Все они друг другу братья. Человек, лишенный сердца, По своим живет законам. Ложь несет душе и телу бесконечные мученья.
* * *
Есть любовь высоких духом, отблеск высшего начала. Чтобы дать о ней понятие, языка земного мало. Дар небес — она нередко нас, людей, преображала и терзала тех несчастных, чья душа ее взалкала.

Должен истинно влюбленный быть прекраснее светила, Для него приличны мудрость, красноречие и сила, Он богат, великодушен, он всегда исполнен пыла... Те не в счет, кого природа этих доблестей лишила.

Суть любви всегда прекрасна, непостижна и верна, ни с каким любодеяньем не равняется она: блуд — одно, любовь — другое, разделяет их стена. Человеку не пристало путать эти имена.

Муслихаддин Саади (1203—1292 гг.)

персидский писатель и мыслитель
Молодой жене лучше стрела в бок, чем старый муж под боком.
Локон красавицы — цепь для умного чело­века и сеть для легкомысленного.
Сначала испытай какой ты мужчина — потом можешь же­ниться.
Нежными словами и добротой можно на волоске вести слона.
** *
Кто с глупой, порочной связался женой, не с женщиной тот сочетался — с бедой.
* * *
Неверного ты другом не зови. Изменчивый достоин ли любви?
* * *
Не бойся любви, к ней навстречу иди. Сраженный любовью воспрянул Сади.

Страдальцы любви, я завидую вам, Знакомы вам язвы, знаком бальзам.

Алигъери Данте (1265—1321 гг.)

итальянский поэт, создатель итальянского литературного языка

Не действуй против божества влюб­ленных: какое бы ты средство не привлек, ты проиграешь битву, будь уверен.
Нельзя сильней страдать, чем вспо­миная счастье в дни несчастья.
Сострадание — это не чувство; скорее это благородное рас­положение души, готовое к тому, чтобы воспринять любовь, милость и другие добродетельные чувства.
Кто не любим, любя, страшнейшую испытывает муку.
***
Тому больнее всех, того жалею, Кто, будучи влюбленным, нелюбим. Любовь неразделенная — недуг, Грозящий всем дубинкою своею.

О божество любви, в тебе начало.
Когда б тебя не стало,
Благих бы помыслов не знали мы:
Нельзя, картину разлучив со светом,
Среди кромешной тьмы
Искусством восхищаться или цветом.

Франческо Петрарка (1304—1374 гг.)

итальянский поэт
Уметь высказать насколько любишь, значит — мало любить.
Можно и прекрасное любить постыдно.
Когда-то я думал, что без женской близости мне не обойтись, а теперь я ее боюсь хуже смерти, и хоть часто меня тревожат самые злые искушения, но едва я вспомню, что такое женщина, все искушения тут же исчезают, и ко мне возвращаются мои свобода и покой.
Любовь, смотря по свойствам своего предмета, может быть и худшей из душевных страстей, и благороднейшим деянием.
Любовь преображает нрав любящего по образцу любимого.
***
Я понимал, Амур, — любовь сильней, чем осмотрительность с любовью в споре, ты лгал не раз со мною в разговоре, ты цепкость доказал твоих когтей.

Язвительны прекрасных глаз лучи. Пронзенному нет помощи целебной ни за морем, ни в силе трав волшебной. Болящему от них — они ж врачи.



Надежда и желание взаимно подстрекают друг друга, так что когда одно холодеет, то и другое стынет, и когда одно возгорается, то закипает другое.


Пока седыми сплошь виски не станут,
Покуда не возьмут свое года,
Я беззащитен всякий раз, когда
Я вижу лук Любви, что вновь натянут.
Но вряд ли беды новые нагрянут —
Страшнее, чем привычная беда:
Царапины не причинят вреда,
А сердце больше стрелы не достанут.

Кто на пути к любви — очнись! Куда! Кто ж не вернулся — бойся: одолеет безмерный жар, — как я, беги, не жди!

Многие французские писатели утверждали, что Лаура никогда не существовала, что Петрарка воспевал один призрак красоту, созданную его воображением, как создана была Дульсинея героем Сервантеса. Итальянские критики, ревнители славы божественного Петрарки, утвердили существование Лауры ; они входили в малейшие подробности ее жизни и на каждый стих Петрарки написали целые страницы толко­ваний. Сия дань учености дарованию пока­жется иным излишнею, другим смешною, но


Мы должны признаться, что только в тех землях где умеют таким образом уважать отлитые дарования, родятся великие ав­торы. Любители поэзии и чувствительные люди, которые по движениям собственного сердца, пламенного и возвышенного, угадыва­ют сердце поэта и истину его выражений, не будут сомневаться в любви Петрарки к.Лауре: каждый стих каждое слово носит неиз­гладимую печать любви. <...> Петрарка девять лет оплакивал кончину Лауры. Смерть красавицы не истребила его страсти; напротив, она дала новую пищу его слезам, новые цветы его дарованию: гимны поэта сделались божественными. Никакая Земная Мысль не помрачала его печали. Го­ресть его была вечная, горесть христианина и любовника. Он жил в небесах: там был его ум, его сердце, все воспоминания; там была его Лаура! Стихи Петрарки, сии гимны на смерть его возлюбленной, не должно пере­водить ни на какой язык ибо ни один язык, не может выразить постоянной сладости тосканского и особенной сладости Музы Пет­рарки.
КН. Батюшков. «Опыты в стихах и прозе».

Джованни Боккаччо (1313—1375 гг.)

итальянский писатель, гуманист Раннего Возрождения
Велики силы любви, располагающие любящих к трудным подвигам, пере­несению чрезвычайных негаданных опасностей.
Если высшая мудрость мужчины заключается в том, чтобы неукосни­тельно добиваться благосклонности женщины более знатной, нежели он, то наивысшая осмотрительность женщины в том, чтобы суметь убе­речься от любви к мужчине, который по своему положению стоит выше ее.
Отрада жалоб у людей несчастных обыкновенно увеличива­ется, когда они подробно разбираются в своих чувствах или видят в ком-либо сочувствие.

Часто случается, что человек считает сча­стье далеким от себя, а оно неслышными ша­гами уже пришло к нему.
Боккаччо первый в европейской поэзии выра­зил как в своей лирике, так и в юношеских  романах и поэмах только всю тонкость и силу любовного чувства, но и ту сладость, Которая в нем таится, доставляемое им упоение чувств даже в том случае, когда к, наслаждениям примешиваются неизбежные в любви мочения.
С большой силой в стихах Боккаччо сказа­лось влияние народной поэзии. Особенно это заметно в лучших образцах его лирики — в десяти балладах вставленных в "Декамерон", где по большей части воспеваются ра­дости простой и чистой любви или страда­ния любящих которым что-нибудь мешает соединиться. Уже и пожилые годы, прочитав сонеты Петрарки, Боккаччо разочаровался в своих лирических стихотворениях и сжег их все же, часть их сохранилась в списках которые успели до этого распространиться среди его друзей.
А.А. Смирнов. «Джованни Боккаччо».

Леонардо да Винчи (1452—1519 гг.)

знаменитый итальянский живописец, скульптор и уче­ный
За сладкое приходится горько расплачиваться.
Как теплая одежда защищает от стужи, так выдержка защищает от обиды. Умножай терпение и спокойствие духа, и обида, как бы горька ни была, тебя не коснется.


Истинная любовь сказывается в несчастье. Как огонек. она тем ярче светит, чем тем­нее ночная мгла.

Себастьян Брант (ок. 1458—1521 гг.)

немецкий писатель-гуманист

Кто женский пол чрезмерно
любит, В себе живую душу губит: Как богу богово воздать, Коль слишком дамам угождать?

Муж ласков, коль жена нежна, И он суров, коль зла жена.
***
Хоть будь красавицей жена.
Но если дурой рождена,
С ней, как с глухой кобылой, мука...
* * *
Худая кровля не страшна —
Страшна сварливая жена!
Что сатана тому бедняжке,
Кто с ведьмой жил в одной упряжке?

Ловушек нет страшней на свете, Чем тайные силки и сети. Что женщины спокон веков Плетут для ловли дураков.

Эразм Роттердамский (1463—1536 гг.)

Гуманист эпохи Возрожде­ния, филолог, писатель
В темноте все женщины оди­наковы.
Все превращает любовь: и не­умного делает мудрым.
Все превращает любовь: красноречие дает молчаливым.
Старцев в юнцов превратить милая может любовь.
Силу ломает любовь, но и слабых быть сильными учит,
В робких отвагу вдохнуть также умеет любовь.
Женщины отдают обыкновенно предпочтение мужчинам, принадлежащим к разряду тех людей, которые по природе своей более способны предаваться удовольствиям и всякому вздору
Знаю, что значит любовь: любовь — помрачение рассудка.
Ничто так не ускоряет старости, как неумеренные попойки, необузданная любовь и не знающая меры похотливость.
В глупости все женщины одинаковы.
Счастье состоит, главным образом, в том, чтобы мириться со своей судьбой и быть довольным своим положением.

Добро и ласку обнаружа, Вы переделаете мужа.

Ганс Сакс (1494—1576 гг.)

немецкий поэт
Не муж, не сторож, а жена Сама себя блюсти должна, И та, что помнит стыд и честь. Надежный самый страж и есть.

За честным мужем и жена сама становится честна.

Жена худая — злое зелье, А добрая жена — веселье. Чтоб мир в семье был укреплен, Воспитывать должны вы жен.

...Мир не кровью,
Я дружбой и любовью
должны мы уберечь.

Луши ди Камоэнс (1524—1580 гг.)

португальский поэт
***
Любовь казалась сладкой мне
когда-то: В плену надежд несбыточных
и грез, Не видя притаившихся угроз,
Душа цвела, желаньями
объята. Все фальшь и ложь, чему
я верил свято! Надежды пролились ручьями слез!
К вершинам счастья Рок меня вознес, но тем скорей и горестней расплата. Кто высших благ и радостей достиг, неисцелимой скорби предается, Когда судьба ему изменит вмиг;но как бы ни был яростен и дик се удар, спокойным остается, Кто видел мир и ко всему привык.

Амур, никак тебя я не пойму:Ведь прежде чем войти в твои чертоги, я долго шел по гибельной дороге, проклятья множа твоему ярму.

Я опыту вверялся и уму, считал, что знаю, сколь уловки многи коварные твои, — и вот, в итоге, служу теперь тебе лишь одному. Тебе мое приютом сердце было, где ты незримо коротал года, до времени твоя дремала сила — и для меня открылся ты, когда с особою тоскою наступило чередованье скорби и стыда.
* * *
Когда любимый изменил, солгал, Простить не в силах пастуху обмана, Взяла в мужья подпаска Далиана, За грех чужой себя же наказав. Доверчивую нежность, кроткий нрав, Цветенье щек, пылающих румяно. Отравит время поздно или рано, Но жизнь с немилым горше всех отрав. Прекрасный плод сорвали злые руки, Завял в пустыне стебель горделивый, Весенний луг холодной стал скалой. Нарушенная клятва, боль разлуки, Неискренняя страсть, расчет фальшивый сгубили прелесть красоты былой.

Мишель де Монтень (1533—1592 гг.)
французский философ-гуманист, писатель
Человек, которого мы любим, ка­жется нам прекраснее, чем он есть на самом деле.
Любовники не могут быть атеиста­ми. Взор с милого предмета неволь­но обращается в небо.
То, что мы видим так мало удачных браков, как раз свидетельствует о ценности и важности брака.
Удачный брак отвергает любовь; он старается возместить ее дружбой. Это — не что иное, как приятное совместное про­живание в течение всей жизни, полное устойчивости, доверия и бесконечного множества весьма осязаемых взаимных услуг и обязанностей.
Воспоминание о бы­лом счастье усугуб­ляет горе.
Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей
четкостью или были бы сопряжены с большими трудностями,
нежели заключенные из-за увлечения красотой или по причине влюбленности.
Жениться, ничем не связы­вая себя, — предательство.
Никакое сводничество не способно так ловко и с таким неизменным успехом совращать целомудренных женщин, как расточаемые им и столь лакомые для них похвалы.
Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.
Любовь есть кризис, решительная минута жизни, с трепетом ожидаемая сердцем.
Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но, тем не менее, она представляет нечто значитель­ное.
Прелести никогда не бывают основанием страсти; она рожда­ется внезапно от состязания двух нежных дум в одном взоре, в одном слове; она есть нечто иное, как симпатия, соединение двух половин, которые в разлуке томились.
Любить тело без его согласия и желания — тоже самое, что любить тело без души и без чувств.

Я знаю только еще одного писателя, ко­торого в отношении честности я ставлю рядом с Шопенгауэром, и даже выше его: это — Монтень. "Что такой человек вообще писал, — это, поистине, увеличивает охоту жить на этой земле. Мне, по крайней Мере со времени знакомства с этой свободнейшей и Могучей душой, хочется сказать о Монтене то, что он сам говорит о Плутархе: «едва я взглянул на него,как у меня выросла лишняя нога или крыло». С ним был бы я заодно, если бы дело шло о том, чтобы устроиться по­уютнее на земле.
Фридрих Ницше. «Несвоевременные размышления: «Шопенгауэр как воспитатель».

Геннадий Ефимович Малкин Знание – сила, незнание – счастье

Памяти моих родителей посвящаю



Цветы запоздалые – слезы по радости.

Согнулась поникшая ветка…

От старости?

О нет, то не старость —

скорей от усталости

В погоне за тем, что не стоит

и малости.

В травинке – вся мудрость

щедрот мироздания;

В полете пчелы —

совершенство искания;

Луч солнца – вершина земной теплоты;

Гармония нежности – это цветы.


Все ратные подвиги шумной толпы

Не стоят бутона в прибитой пыли.

Редкая мысль доживает до старости

Молодость не знает прошлого, но с возрастом оно становится все ближе и значительней. Война, эвакуация под бомбежкой, ни одной детской фотографии – и День Победы, о которой я услышал первым в коммунальном доме в городе Уфе. Накануне мне исполнилось шесть лет, и совсем не спалось в эту ночь. Я берег свою первую в жизни игрушку – лошадку из папье-маше на подставке с колесиками, смотревшую с узкого подоконника на печку – «буржуйку» с железной трубой, выходящей в окно. Было боязно, что лошадку отнимет шпана, наводнявшая улицы и дворы. На рассвете черный репродуктор, который не выключался, объявил мощным голосом Левитана, что Германия капитулировала. Я закричал, вся семья в тесной комнате сразу проснулась, и мы бросились в коридор, куда изо всех дверей выбегали наши соседи, кто в чем был… Пеньюаров, пижам и белья от кутюр, на них не было. Были только глаза, и голые руки, обнимавшие всех. Опасаясь чего-то, выглянул тихий бухгалтер, которого не любили за имя

Адольф, но и он получил свою порцию крепких объятий.

Это было такое единение счастья, горя, надежд и прощенья, которого больше не возникало ни при каких обстоятельствах жизни… Дальше трудное возвращение – не на родину, в Брянск, где разграбили дом соседи, – а в Малаховку, под Москву, в обездоленный временем рай. Хвойный воздух, березовый лиственный фон, не тронутый промыслом дерн, обращенные к жизни лица – и легенды культурных традиций, здесь творивших и живших, и сидевших людей… При слове интеллигенция, каждый хватается за свое…

Дети играли, мужчины работали, женщины сберегали тепло, а время как-будто чего-то ждало…

В детстве мир гармоничен, хлеб с солью – обед и урок при «коптилке» исполнен значенья. Школа – как лучшее время того, что будет еще впереди. Учителя, прививавшие знания не как прививку от тяжелых последствий таланта. Благодарен им всем, помню по именам, и стараюсь не получать больше двоек за неумное поведение. Ближе них были только мать и отец – созидатели целого мира из достойных и добрых поступков. Кусок черного хлеба, стакан теплого молока от соседской коровы и кровать возле печки, где дежурила серая, мягкая Мурка. Прошлое мило само по себе и неповторимостью ожиданий.

Юность, первое чувство – как падение вверх. Стихи отодвигали мир на расстояние влюбленности.

Молодость, обещавшая возвратиться, став покрепче на ноги…

Поэзия дожила до иронии, во спасение от цинизма. Оптимизм незнания иссякает – начинается взрослая жизнь. Не вступление в партию, учившую нас думать по складам газетных полос и знать, что справедливость существует для тех, кто в доле. А в доле были многие – из-за карьеры, заработка, стремленья к воплощению своих потенциалов. Возможно, совесть мучила кого-то по ночам, не отвлекая от дневных забот и бдений. Впрочем, края нечистой совести всегда выглядывают, как несвежие манжеты.

Окончив медицинский институт, поехал на работу в город Гжатск, где снял каморку рядом с домиком Гагариных. Старинный город запустил героя в Космос, а коренные жители так и остались стартовать в грязи по пояс – без продуктов, без молока и хлеба, следя за превращеньем миражей в пустыни. Сознание скомканной безнадежности запомнилось мне навсегда.

По дням рождения прошлись года, ошибки… К сожалению, у взрослых не бывает совершеннолетия. Лучшие годы уходят на то, чтобы дожить до худших, а с опытом приходит ощущение, что ты уже когда-то жил… Максималисты сводят жизнь до минимума, и это толкает к стремлению думать о сути, к ощущению, что роман – недоношенный афоризм. Я пишу для себя, для друзей – не для крупных организаций. Главной новостью в жизни бывает лишь то, что ты сам пережил, оценил или принял… И никаких рекомендаций человечеству. Несостоявшиеся жизни походят на солдат, идущих строем в баню. И слишком мало интересного рассказывают те, кто знает жизнь.

Все равны перед Богом и чистым листом бумаги.

Геннадий Малкин
Бог создал все, кроме конфессий

Религия – сложившаяся практика познания непознаваемого, во имя веры.


Религия – партийная духовность.


Религии похожи издали на веру.

Вероисповедание – прописка по месту веры.


Желание стать ближе к Богу – от невозможности остаться человеком.


Идолов делают по образу и подобию веры.


Вначале было Слово, потом – рекомендации по месту жительства.


Вера – это тест на совместимость с Вечностью.


Вначале было Слово, затем его переводили в удобные для жизни предложения.


Бог существует везде, где нельзя без него обойтись.


Бог есть во всем, что нам не понятно и не хочется делать.


Бог подарил нам веру – и мы вступили в бой за дарственную.


Границы конфессий проходят по полушариям верующих.


Как общие грехи разъединяют разные конфессии!


Бог создал все, и многие на этом наживаются.


Бог создал человека по образу подобия конфессий.


При переселении душ проситесь в провинцию – там люди лучше.


О том, что Бог един, свидетельствует множество конфессий.


Религии – это многопартийное единобожие.


Вначале было слово, потом – история про обезьяну.


Как получить прощение за все, чему ты радовался?


Заставьте дурака молиться Богу – и результаты скажутся на небе.

Порою, кажется, что в Ноев пароход подсели безбилетники.

Чтобы остался ангельским характер, нужно дьявольское терпение.


Христианин свои грехи воспринимает со смирением.


То, что жена от Бога, ясно каждому атеисту.


Бог помогает избегать инфарктов тем, кто не вкушает жирного.


Религиозный человек не станет отвлекаться от молитвы на благое дело.


Когда поп прост, религия сложна..


Неверных бьют, желая приблизиться к вере.


Гораздо легче возлюбить врага, чем разлюбить его жену.


Чем массивней нательный крест, тем невесомей душа.


Сквозь решето земных усилий проскакивают звезды, но застревают телевизоры, стиральные машины…


Войны за веру помогают постигать ее основы.


Прелюбодеяние – тяжелый грех взаимопонимания.


Вера в земные чудеса основана на их отсутствии.


Призраков боятся те, кто в них не верит.


Пророчества сбываются, как информация от компетентных органов.


Идейный атеист не верит в Бога – он верит в созданного Богом человека.


В России на Бога надеются даже неверующие.


Мир нас интересует больше, чем его Создатель.


Богов небесных делят на земле.


Монотеизм – максимальное сокращение штатов на небесах.


Ниспровергая идолов, освобождают пьедесталы.


Ключи от рая не кладут под коврик.


Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи.


Чтобы понять Всевышнего, приходится советоваться со специалистами.


Чем больше служащих при церкви, тем выше стоимость чудес.


Конфессии вздымаются над небесами…


Только Бог мог предвидеть теорию Дарвина и создать нас такими похожими на обезьян.


Бог создал жизнь – и жизнь решила объяснять свои законы его отсутствием.


И все-таки Земля, конечно, вертится! С кострами вместе…


Путь в ад вымощен индульгенциями.


В раю не встретишь тех, за кем пошел бы в ад.


Господи, почему я не верующий?


Единобожие разных конфессий давно обогнало количество идолов эпохи язычества.


Основа веры – постиженье неба на земле.


Вера в бессмертие опирается на здоровый консерватизм.


Душа отлетает к небу, а все, что за душой, – к наследникам.


Добро не делают чертям назло.


Верить в Бога желательно в каждом конкретном случае.


К спасению своей души не стоит привлекать больших организаций.


Всего-то десять заповедей, а как же ограничивают жизнь!


За добродетель воздается новым испытанием.


Что ж, грешным делом, приятно оказаться праведником.


Веру в непогрешимость толкований дает религия.


Блажен, кто верует в свою конфессию!


Как расширяет покаяние возможности грешить перед неверующими!


Не так уж страшен черт, как его деловые советы.


Нечистая сила в чистых руках абсолютно непобедима!


Священные коровы идут на колбасу по окончании религиозных празднеств.


Не надо было Ною брать с собой в Ковчег хотя бы обезьян.


Души вечны, как наши земные желания.


Душе и телу бывает вместе тесно, но врозь, наверно, будет скучно.


От добрых дел еще никто не похудел…


Безбожники не верят только в ад.


У ангелов автографов не просят.


Часть нищих духом кормится из рук богатых опытом.


С женою ближнего понятно… а как же с женою дальнего?


Бог не бывает к нам ближе, чем мы к небесам.


Наши грехи – в оправдании наших поступков.


В основе исповеди – жажда получить прощение, неутоляемая из сосуда совести.


Тянитесь к Богу, не пытаясь стать на цыпочки.


К небу надо идти пешком.


У небесных ворот ноги уже не вытрешь.


Пороки молодеют с возрастом Земли.

Если Бог наградил умом, не носите его как орден.


Минимальное зло – основной компонент составляющей славы добра.


Размер игольного ушка зависит от вьюков верблюда.


Безгрешными бывают только атеисты.


Грех – это реализованный соблазн.


Грехи приводят к Богу надежнее, чем добродетели.


Встретив в раю земляка, не предавайтесь приятным воспоминаниям.


Чтобы держаться от греха подальше, надо знать, где он будет сегодня.


Бог ближе к тем, кто не знает догматов религий.


Бог покидает тех, кто за него воюет.


Чем меньше мы делаем людям добра, тем приходится больше молиться.


Душевней всего мы относимся к нашему телу.


Святое дело – осуждать грехи, которые не успел совершить.


Бог создал человека, и человек продолжил это начинание в ущерб всем остальным.


Надо признать, что первыми диссидентами были Ева с Адамом.


Если Бог есть любовь, то мы – просто гулящие девки.


Мы грешны перед Богом за грехи перед ближними.


Закончив университеты, мы совершаем добрые поступки по складам.


Количество чертей во всякой ситуации зависит от количества людей.


Кто понял все – не верит ни во что.


Морская болезнь – это все, что мы вынесли после Потопа.


Мы каемся не так в своих грехах, как в их неэффективности.


Наперсточники божьего перста всегда при деле и доходах.


Не веря ни во что, приходится молиться убеждениям.


Материальных средств хватало только на духовное…


В цепи доказательств теории эволюции нет звеньев души.


Не осуждайте ближнего – вначале надо дистанцироваться.


Добравшись до чистилища, не вздумайте проситься к людям к огоньку.


Не пожелай жены своей ни ближнему, ни дальнему.


Любите ближнего, прощайте ему схожесть с вами.


Несите свою веру людям, не оставляя ничего себе.


Грех наполняет жизнь количеством событий и качеством расплаты за грехи.


Око за око, а зуб за зуб – остальное посредникам.


Пусть ваша исповедь не станет обнажением с последующим одеванием.


Потоп – кардинальное устранение недоделок.


Власть, данная от Бога, – всего лишь разовое поручение.


Молитва есть послание на небо, с подробнейшим обратным адресом.


Приятно в Судный день побыть народным заседателем!


Прости врагов своих, пусть даже они правы.


С грехами пополам был цельной личностью.


О Господи, за что мне эти муки по собственной вине!


Пока идет строительство земного рая, в аду нет недостатка в прибывающих.


Все, что не может впитать душа, мы оставляем телу.


Религия нам позволяет верить в чудеса – свидетельства ее могущества.


Глаза есть зеркало души, они идут в комплекте с подзеркальником.


Дорогу в рай мостят на деньги прихожан.


На Судный день доходы адвокатов подскочат до небес.


Сомнения в религиозных догмах не повод сомневаться в собственных грехах.


Душу дают в залог под проценты бездушия.


Жизнь нестерпима, если б не вера в ее продолжение.


Делишь Бог смог сделать нас похожими на человека.


На всякое безволие есть Божья воля.


Перелицованные прегрешения обычно выглядят, как новенькие.


Стоит только продлить число заповедей – и люди примутся вначале за одиннадцатую.


Не всякий божий дар хорошая яичница.


До Бога высоко, а со служебных лестниц иерархов – намного дальше.


Неокрепшие души могут подкармливать в трапезных.


Сановники духа напоминают порой культуристов.


Тем, где Бог судья, пытаются купить судебных исполнителей.


Решившись отпустить грехи, берите с них подписку о невыезде.


Реклама ада: «Тефаль, ты думаешь о нас!»


Чем грех приятней, тем приятнее в нем каяться.


Туристов из рая ждет много интересного и увлекательного…


Грех жаловаться на плохую память стареющему грешнику.


В аду фотографируют на память о земных утехах – анфас и в профиль.


В раю не бывает остановок по требованию.


В рай попадают по приглашению, а в аду тебе рады и так.


Рай, безусловно, хорош, но чего-то всегда не хватает для полного счастья…


Трудно представить Бога с религиозной символикой…


Духовные лица и выглядят как-то упитанней…


Бог утверждается в сознании отсутствием ответов на вопросы.


Бог знает суть, подробности нашептывает дьявол.


Чем выше храм, тем ниже паства.


В раю хорошо, а дома все-таки лучше.


Покаяние – это явка с повинною, без свидетелей.


Из очереди в рай выходят по делам, дождавшись следующего.


В окопах не бывает атеистов, в обозе не хватает верующих.


Попробуй обратить неверующего – и сам уверуешь.


Бессмертье исключает жизнь – и это настораживает.


В вопросах быта у пророков меньшая результативность.


В игольном ушке застревают не идущие верблюды, а недвижимость священников.


С исчезновением языческих богов полубогами назначают на Земле.


Тайна исповеди остается секретом для грешника.


Тем, кто не нарушает десять заповедей, возможно, не хватает их количества.


У божьего перста в наперстках недостатка не бывает.


У добродетели вес в обществе унифицирован.


Бандиты выбирают кратчайший путь к раскаянию.


Плоть слишком плотно укрывает душу от действия небесной атмосферы.


В томящийся дух неплохо добавить специи.


Выходя из себя, вы оставите душу свою без присмотра.


Пороки держатся естественнее многих добродетелей.


Безгрешные родятся недоношенными.


Бог выбирает из тех, кто не ходит на выборы.


Хочешь узнать смысл жизни? Попробуй раскаяться до конца…


Сюжеты бессмертия иллюстрируют пантеоны богов…


У Божьих заповедей нет условных наказаний для ответственных работников.


У атеистов для души есть тело.


Чем больше мы тянемся к небу, тем дольше стоим на цыпочках.


В конце тоннеля светит конец света.


Душа смиряется, посовещавшись с руководством тела.


На пищу для души из свежих продуктов почти ничего не достать.


Понятие греха зависит не от неба, а от климата.


Бог нас вооружил умом, но запретил стрелять по ближнему.


Из ада могут выслать только на земное поселение.


Приятно, что Бог создал Еву не из мозговых костей.


Если Бог не бывал в душе, не встретишь его и во храме.


Гордыня – это парадный вход в преисподнюю.


На небе лопат не бывает.


Вечная жизнь – производное вечного ужаса смерти.


Воля богов для людей почти как приказы начальства.


Бог видит все – и это сильно осложняет жизнь верующих.


Пост соблюдают до смены почетного караула.


Вкладывать душу приятнее в тело.


Еретиков сжигали на кострах для рекламы здорового образа жизни.


Десять заповедей лучше исполнять все сразу, чем отложить проблему на потом.


Удивительно, как похожи фанатики абсолютно разных конфессий!


Не держите от Бога секретов – все равно кто-нибудь проболтается.


Все, что недодано Богу, отходит к божественным грешницам.


Бог, что на небе, скорее всего один, а вот небо над многими странами – разное.


Чем больше конфессий, тем больше, наверное, хочется Богу побыть одному.


О Боге знают все, не зная ничего.


Бог – загадка для всех, кто ищет ответов в кроссвордах.


Надежней всего от дальнейших грехов избавляют плохие врачи.


Конец земного света традиционно переносится по просьбе атеистов.


Не просите у Бога больше, чем он может себе позволить.

Философия – это соло на разуме в сводном оркестре жизни

Одни философски смотрят на вещи, другие – на их отсутствие.


Философ стремится к интимности с общедоступными мыслями.


Что было раньше – курица или яйцо – знает только петух.


Сегодня редко в какой бочке встретишь Диогена…


Философ живет рядом с жизнью, пытаясь постичь ее вечную занятость.


Кроссворды – последний этап человечества в многовековых поисках ответов.


Философ любит мысль, но мысль может изменить со смыслом.


За осмыслением идет недоумение.


Высшим достижением мысли бывают способы ее подавления.


Первичное не становится главным, так как вторичное есть повседневность.


Из камней преткновения возводят фундаменты заблуждений.


Не всякий лысый философ.


Мысль ищет пути отступления к смыслу, и эти попытки человек называет познанием.


Мудрость веков поглощается глупостью дней.


Чтобы дойти до банальности, надо идти налегке.


Многие знания – многие скорби, а лишних знаний не бывает.


Материя вторична, первичны цены на материю.


Лучше быть первым из усомнившихся, чем последним поверившим.


Как часто точки зрения не совпадают с точками опоры!

Обычно не хватает минимума, чтобы добиться максимума.


Всякий, кто ищет недосягаемого, довольствуется ближайшим.


Все имеет свой смысл, если не слишком задумываться.


Ошибки подтверждают закономерность наших заблуждений.


Последовав однажды логике, приятно испытать волненье новизны.


Законы сохранения материи не исключают бытового воровства.


Мысли сидели на нем, как по заказу.

Восклицания преходящи, вечны вопросы.


Отцовство истины не вызывает подозрений, когда известна мать.


Все суета сует… И только очередь несет в себе осмысленность порядка.


Все, что имеет смысл, теряет новизну.


И Рубиконы впадают в Лету.


Родившиеся недоношенными, истины стыдятся своего происхождения.


Справедливость всегда торжествует при закрытых дверях.


Мудрец не дает советов, он думает после вас.


Тщета познания влечет своими формами.


Все идет к лучшему из того, что нас не устраивает.


Истины нам приятнее в винах из собственных погребов.


Мысль провожает смысл и дальше идет одна.


Логика в чистом виде должна проверяться вне жизни.


У логики много начал и только один конец.


Ошибки логиков всегда логичны.


Мудрость готовится к глупостям, которых не избежать.


Мудрый шагает по жизни без флага.


Избитые истины не ходят на экспертизы за справками о побоях.


Ища смысл жизни, не устраивай облав.


Копии истин прославляют их авторов чаще, чем подлинники.


Величина картины истины определяется подрамниками интересов.


Незнание истины не избавляет от наказания смыслом.

Сколько можно насиловать истину, если она одна?


Земные истины такой же формы, как сама Земля.


Истину губят ее приверженцы.


Как только истина приближается, мы невольно куда-то отходим по делу.


Не поступайте против истины, держитесь от нее подальше.


Большинство любит истину платонически.


Воплощение истины в практику идентично охоте на мамонта.


Разум рисует истину по образу и подобию смысла.


Старые истины и старые вина сохраняют потомкам, упиваются – новыми.


Истин не может быть много – каждому по одной.


Сомнение – шепот истины.


Попробуйте носить две стороны медали сразу – вас назовут героем истины.


По мере приближения к истине отдаляешься от действительности.


Истина рождается в спорах, в согласии – предохраняются.


Суть не в том, чего ты достиг, а в том – от чего отказался.


Одним из высших достижений мысли бывают способы ее преследования.


В отсутствие брюк материя представляется первичной.


Материя бесконечна, но и ее не хватает на чьи-то штаны.


Смысл жизни скрыт бессмысленностью нашего существования.


Чаще всего спотыкаются об отброшенные сомнения.


Мы ищем истины, которые давно уже разграблены другими.


Можно быть не представленным истине, но при встрече надо раскланиваться.


Красивый философский камень нередко применяется, как облицовочный.


Все не так просто, как теория относительности.


Ничто так не объединяет взглядов, как их отсутствие.


Незнанье многого рождает веру в истинность доступного.


Все познается в сравнении, кроме себя.


Жаждущие лучшего поклоняются незаслуженному.


Все чаще истины рождаются с искусственным вмешательством…


Прогресс есть поиск совершенствования проблем.


Чем больше говоришь, тем меньше остается смысла.


Все, что ни делается, делается к лучшему из зол.


Плоды размышлений нередко чреваты самоотравлением.


Спираль эволюции оказалась противозачаточной.

Древо Познания было действительно фиговым.


Взгляд на вещи зависит от их нарицательной стоимости.


По зрелому размышлению становится ясно, что оно еще не созрело.


Хотите иметь почти все? Перестаньте следить за соседями.


Все течет, все меняется, все впадает в вечную неизменность…


Всякая личность неповторима в схожести с остальными.


Ненужное всегда нужней.


Иметь все, что хочется, проще, чем хотеть, что имеется.


Привычный минимум возможностей определяет максимум того, что невозможно.


Все идет по спирали, а неприятности – по прямой.


Железная логика – путь гвоздя.


В каждой проблеме есть две стороны, одна из которых – лишняя.


Мысли приходят в голову и уходят с питанием…


Абстрактность истины конкретизирует ее отсутствие.


Величие иных идей – в невоплотимости.


Лучше идти с опущенной головой, чем ползать с приподнятой.


Ничто так не разделяет, как общая собственность.


Ответ есть на все, пока не задумался хотя бы над чем-то.


Мысль выглядит свежее, если ее слегка смочить.


Издревле вечные ответы рождают вечные вопросы.


Осознанные действия рождают массу неосознанных последствий.


Обдуманный вопрос нуждается в ответе больше необдуманного.


Все новое дается в виде старого, для узнаваемости.


В реальности фантазии не так уж привлекательны.


«И это пройдет» – вот, пожалуй, и все, что останется неизменным.


Тяга к сиюминутному извечно помогает коротать века.


Простая мысль о том, что о тебе подумают другие, бывает самой плодотворной.


Нашел смысл жизни и получил положенный процент продуктами.


Я верю в перенесение мыслей на расстояние интересов.


Пустоты проще заполнять излишествами.


Количество переходит в качество, а качество – в брак.


Так, Гомо или сапиенс? – вот в чем вопрос.


Лепешкой из рациональных зерен сыт не будешь.


Откапывая истину, недолго повредить канализацию.


Нашедших истину ждет разочарование при выдаче награды.


Идей незаменимых нет.


Перспектива настоятельно рекомендует пользоваться тем, что есть сегодня.


Говорить о добре плохое в его отсутствие – признак его отсутствия.


Обычно попугаи делают значительным все то, что смогут повторить.


Столкнувшись с истиною, извинитесь и не пытайтесь завести знакомство.


Сознание способно отравить любое бытие своим участием.


На прописные истины не жаль заглавных букв.


Философские диспуты с женщиной уводят в материи женского платья.


В истинной мудрости есть что-то новое из известного.


Невежество не знает о своем спасительном духовном состоянии.


Философ мыслит на жаргоне мест обитания высоких символов.


Вершины гор не покоряют в одиночку; вершины мыслей покоряют без страховки.


Простить – значит признать свою правоту.


Равенство обретается личностью.


Да, все течет, все протекает прямо на голову…


На будущий вопрос ответ готовит прошлое.


Погоня за смыслом с борзыми дает только шкурку от зайца.


Чужими глупостями больше всех возмущена своя.


И мысль, и любимая женщина будут с тобой, пока ты интересен обеим.


Красивые стройные мысли смущают женатых философов.


Спросите орла «Зачем?» – и он перестанет парить.


Опора философа – радуга мысли.


Желая поумнеть, бреют истины под философов.


Философ жаждет оправдаться перед собой, женой и миром за право на свое существование.


Марши энтузиастов создали не философы.


Если быть справедливым, то надо признать, что справедливости в мире нет.


Мы познаем лишь то, что может пригодиться завтра.


Чем дольше мы существуем, тем сложнее понять зачем.


Платон мне друг, но истина – в вине.


Ближе всех к истине жены философов.

Средние века Афоризмы 35

Чехия
Габриэль Лауб

(р. 1928 г.)

афорист


Абсолютная нравственность: запрещено все.


Абсурдом мы называем то, что невозможно, но тем не менее, случается; а то, что возможно, но не случается, мы называем типичным.


Афоризм ценен уже потому, что содержит полправды. А это необычайно высокий процент.


Безопасней всего пути, которые никуда не ведут.


Большая часть догматиков – догматики скорее из профессиональных соображений, чем по убеждению.


Будущее – это время, когда будет известно все прошлое. До тех пор, пока прошлое известно лишь частично, мы живем в настоящем.


Бывает, что человек решается на самоубийство из инстинкта самосохранения.


В искусстве можно смешивать любые стили, но эта мешанина должна иметь стиль.


В искусстве сказать что-то новое может лишь тот, кто достаточно необразован, чтобы не знать, что все уже сказано.


В системе его мышления система явно преобладала над мышлением.


В XX столетии никто не может сказать, что ему не позволено думать. Он может сказать лишь, что ему позволено.


Верная супруга? Что с того, если она и никого другого не любит?


Весь свой оптимизм он вложил в свое творчество. Для жизни ему осталось только самоубийство.


Вместе с совершенно настоящими зубами можно изготовлять и фальшивые улыбки.


Возможности человечества были бы безграничны, если б оно могло ограничить власть ограниченных.


Время от времени человечество отклоняется от логической линии своего развития. Поэтому оно еще существует.


Всем нравится то, о чем известно, что оно всем нравится.


Всякая власть исходит от народа. И никогда уже к нему не возвращается.


Генерал – это ефрейтор, которого много раз повышали в звании.


Гений – это человек, обладающий талантом и несокрушимым упорством бесталанного человека.


Герои нужны в минуту опасности, в остальное время герои опасны.


Голиаф не был умен. Ему это было не нужно.


Давать приказы может каждый. Выполнять приказы может почти каждый. Зачем же людям еще и способности?


Даже разумному человеку иногда кажется, что он умен.


Догма – это попытка создать палку об одном конце.


Друг – это человек, который не продаст тебя даром.


Друзья и совесть бывают у человека до тех пор, пока они не нужны.


Дурак: идиот, который не сделал карьеру.


Если бы Шекспир сегодня писал для кино, то в его существовании стали бы сомневаться уже при его жизни.


Если бы я уже в юности умел мыслить самостоятельно, никто бы не смог меня убедить мыслить самостоятельно.


Женщина становится опасной только в двух случаях: если мужчина ее не удовлетворил и если мужчина ее удовлетворил.


Женщины красивее, чем они выглядят.

За границей мне не нравится столько всего, что я чувствую себя там почти как дома.


Известный писатель – тот, у кого берут и слабые вещи; знаменитый – тот, кого за них хвалят.


Институт брака будет жить долго, если он наконец откажется от вмешательства в сексуальную жизнь.


Историками доказано, что в древности за один талант давали сто волов.


Истрепанная копия, шаблонные поступки, скучные персонажи – короче, в этом фильме видишь жизнь такой, как она есть.


Кадровый офицер: человек, которого мы кормим в мирное время, чтобы в военное время он послал нас на фронт.


Каждому мужчине в жизни необходимы три женщины: мать, жена и еще хотя бы одна, считающая его мужчиной.


Каждый солдат должен носить в своем ранце маршальский жезл. Но беда, если его там найдет ефрейтор.


Карьера этой актрисы началась с выдающейся роли, которую она сыграла в жизни режиссера.


Электронные мозги будут ошибаться гораздо точнее.


Когда все бесстрашны, это уже страшновато.


Когда люди наконец полюбят друг друга, полюбят по-настоящему, они будут все делать из любви, даже самые большие подлости.


Когда наконец он занял должность, на которой мог говорить все, что думает, он мог уже думать только о своей должности.


Компьютер имеет то преимущество перед мозгом, что им пользуются.


Консерватизм – явление сложное. Иные консерваторы только из консерватизма именуют себя коммунистами.


«Кто рисует Будду, не верит в Будду», – гласит китайская пословица. – Мы нарисовали и поверили.


Куда противники тюрем сажают своих противников?


Лающий пес не укусит. Но не все же время он будет лаять?


Легче всего пишется авторам, у которых словарный запас невелик.


Любить человечество? Все же попробуйте начать с одного человека.


Любовь: не поддающееся точному определению чувство, которое крайне осложняет жизнь, особенно половую.


Люди еще и тем похожи на малых детей, что открыто радуются, когда кто-нибудь еще меньше их.


Маленькие дети имеют много общего с интеллектуалами. Их шум раздражает; их молчание подозрительно.


Мало уметь работать – надо еще работать. Мало работать – надо еще уметь работать.


Мужчина терпит супружество из-за любви к женщине. Женщина терпит мужчину из-за любви к супружеству.


Муки ада – привилегия верующих.


Мы коллективно решили мыслить индивидуально.


Мы учимся всю жизнь, не считая десятка лет, проведенных в школе.


На заре науки историки лгали бессознательно; потом они стали профессионалами.


Надо же – женщины поверх своего лица рисуют еще одну маску!


Нашим потомкам не в чем нас упрекнуть. Правда, мы оставляем им прескверно устроенный мир, но также и средства для его уничтожения.


Неоценимое преимущество любимой: с ней можно говорить обо всем. Попробуй поговори с женой о недостатках любимой!


Никогда не прибегай к насилию, кроме тех случаев, когда ты сильнее.


Ничего с собой не поделаю: по мне лучше голая девушка, чем голый король.


Общество изобрело три способа держать людей в рабстве: насилие, деньги и свободу.


Он всегда был ангажированным писателем. Он только слишком часто менял свой ангажемент.


Он знал себя. Но лишь понаслышке.


Он уже почти классик. Его уже почти не читают.

Она убила своего мужа, чтобы положить конец подозрениям, которые питала по отношению к нему.


Они воздали мне должное – дубинкой.


Полковник: человек, который может кричать на майора.


«Почему?» Детский вопрос.


Правда всегда побеждает. Ибо то, что побеждает, всегда оказывается правдой.


Ради бога, успокойтесь, дружище. Вы не единственный, кому изменяла ваша жена.


Разве это нормально, когда таким молодым людям, как мы, уже под сорок?


С нетерпением ожидаю передовицы, которая начиналась бы словами: «В наши веселые времена…»


С тех пор как наука отвергла теорию Ломброзо о совершенствовании прирожденных преступников, все мы находимся под подозрением.


Самая тяжелая часть работы – решиться приступить к ней.


Самыми ярыми сторонниками рабовладения были не рабовладельцы, а привилегированные рабы.


Сатира обладает правом преувеличивать, но давно уже этим правом не пользуется.


Свободный человек тот, кто в наименьшей степени осознает свою несвободу.


Сегодня мы уже не пишем любовных стихов. Зато сегодня мы уже не ходим в бордели.


Семейный очаг избавляет нас от огромного количества работы, не оставляя времени на нее.


Сила миллионов – в нулях.


Сказки – литература сугубо реалистическая. Они обещают счастье и благополучие, но только в сказках.


Скромность поэтов – ложная скромность, ведь они такие же люди, как все.


Скромным может быть лишь человек, который достаточно высокого мнения о себе.


Собрание афоризмов – самая дешевая распродажа мыслей.


Стопроцентная демократия: нет человека настолько незначительного, чтобы он не мог навредить другому.


Счастливы утописты! Они никогда не доживают до исполнения своих грез.


Тиран – это смесь трусости, тупости, произвола, безответственности и самовлюбленности. Таким образом, он действительно представляет собой большинство общества.


Ценности абстрактны, цены конкретны.


Тот, кто не пережил ни одной войны, никогда не узнает, в какое прекрасное довоенное время он жил.


Тот, кто творит для потомства, большой оптимист, если думает, что потомству больше нечем будет заняться.

Взрослым становишься, когда понимаешь, что окружающие тебя трусливые, отвратительные, заурядные субъекты – такие же люди, как ты.


У него есть талант продавать талант, которого у него нет.


У того, кто женится ради денег, есть хотя бы разумный повод.


Умный человек способен не только выполнять глупые приказы, но и доказывать, что они умные, и с этого жить.


Хуже нет, чем влюбиться в собственную жену без взаимности.


Тот, кто знает одну-единственную правду, вынужден часто лгать.


Цивилизация: эскимосы получают теплые квартиры и должны работать, чтобы купить холодильник.


Цинизм циника состоит не в том, что он говорит то, что думает, а в том, что он думает.


Цитаты лучше, чем аргументы. Цитатами можно выиграть дискуссию, не убедив противника.


Человек – это обезьяна, дозволенная цензурой.


Человек непрерывно меняется. Человечество остается все тем же.


Человек рассудительный не может верить в рассудок.


Чем дешевле духи, тем сильнее запах.

Чем меньше мы можем решать свою собственную судьбу, тем легче решаем чужую.


Это был такой могущественный и знаменитый король, что и сегодня о нем рассказывают один анекдот.


Это ложь, будто газеты отучили нас думать. Разве они не публикуют кроссворды?


Будущее литературы – в афоризме. Его нельзя экранизировать.


Порядочный человек берет взятку в одном-единственном случае – когда предоставляется случай.


Героизм – это род смерти, а не образ жизни.


Только искусство позволяет нам сказать даже то, чего мы не знаем.


Археологи выкапывают из земли историю, которую закопали политики.

Мир – это когда стреляют где-то в другом месте.


Фантасты – это люди, которым не хватает фантазии, чтобы понять реальность.


Утопист: счастливчик, который не доживает до исполнения своих мечтаний.
Карел Чапек

(1890—1938 гг.)

писатель


Адам нарвал себе незрелых плодов, за что и был изгнан из рая. И с тех пор плоды древа познания остаются и останутся впредь незрелыми.


Анекдот – это комедия, спрессованная в секунды.


Анекдоты размножаются почкованием. (Перефразированный Чапек.)


Аноним в газетах – это не человек в маске, это просто – человек без лица.


В людях больше истины, чем в словах.


В Священном Писании правильно сказано: иногда стены рушатся от одного крика. Но одним криком ничего не построишь.


Век машин: заменить цель скоростью.

Все верно: человек заводит собаку, чтобы не было чувства одиночества. Собака в самом деле не любит оставаться одна.


Все не так плохо: нас не продавали – нас выдали даром.


Все-таки прогресс существует: вместо военного насилия – насилие без войны.


Вынужденные считаться с удобствами и небогатой фантазией читателя, газеты отклоняются от действительности гораздо меньше, чем это можно было бы предположить теоретически, а часто (хотя поверхностно и неточно) они даже придерживаются ее, ибо легче воспроизводить действительные факты, чем выдумывать правдоподобные.


Высказать Принципиальную точку зрения – значит что-либо отвергнуть либо что-то принять, не дав себе труда вникнуть в существо дела. Более того, принципиальная точка зрения тем полноценнее и категоричнее, чем меньше мы о предмете осведомлены.


Газеты по большей части пишутся не газетчиками, а самими газетами.


Думаю, это неплохое определение, поскольку оно абсолютно точно и ровным счетом ничего не объясняет.


Если женщина не сдается, она побеждает, если сдается, диктует условия победителю.


Если художественная литература – это выражение старых истин в вечно новых формах, то газеты – это выражение новых истин в формах вечных и неизменных.


Если человек что-нибудь работает, так он должен делать это либо для собственного удовольствия, либо оттого, что умеет делать именно это дело, либо, наконец, ради куска хлеба; но шить сапоги из принципа, работать из принципа и из моральных соображений, значит попросту портить материал.


Есть люди, которые до сих пор не поняли одну из основных тайн театра: там нельзя произносить слово «который». Слова «который», «между тем как» и тому подобные можно без затруднения произнести, но их нельзя сыграть.


Есть люди, которые не верят даже прогнозам государственного метеорологического института, если не прочтут их в своей газете.


Есть несколько способов разбивать сады: лучший из них – поручить это дело садовнику.


Журналисты несколько схожи с Данаевыми дочерьми, которых боги приговорили наполнять водой бездонную бочку.


Законное правительство – то, у которого превосходство в артиллерии.


Искушенный полемист никогда не бывает побежден. Этим-то и отличается полемика от любого другого вида спорта. Борец на ковре честно признает себя побежденным, но, кажется, еще ни одна полемика не кончалась словами: «Вашу руку, вы меня убедили».


Каждое чудо должно найти свое объяснение, иначе оно просто невыносимо.


Книга должна создавать читателя.


Когда верх берет правый, он распинает левого, но прежде – того, кто посередине. Когда верх берет левый, он распинает правого, но того, кто посередине, в первую голову. Бывает, конечно, что возникают смуты и кровавые схватки; тогда правый и левый сообща распинают того, кто посередине, – потому что он не решил, против которого из двух бороться.


Когда животное бьют, глаза его приобретают человеческое выражение. Сколько же должен был выстрадать человек, прежде чем стал человеком.


Кошка полна тайны, как зверь; собака проста и наивна, как человек.


Кошка: Мой величайший враг – собака.

Собака: Мой – тоже.


Любой может сказать: «В нас живы великие заветы Гуса», – но у кого повернется язык сказать: «Во мне живы великие заветы Гуса»?


Любой скандал живет не больше недели, а если поднят очень уж сильный шум – дней десять.


Люди разучились читать рассказы главным образом потому, что научились читать слишком быстро.


Мне известны причины революции в Мексике, но я ничего не знаю о причинах ссоры у ближайшего соседа. Это свойство современного человека называется космополитизмом и вырабатывается в результате чтения газет.


Много придумано для того, чтобы не думать.


Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он.


На премьеры ходят, как в Древнем Риме ходили в Колизей смотреть на растерзание христиан и бои гладиаторов.


Напишите о карманнике, судившемся тридцать раз, что он известный карманник-рецидивист, – и он подаст на вас в суд за оскорбление личности, причем вы проиграете это дело.


Наша нация приходит в упадок. Великие мужи перевелись. Уже столько времени ни одного торжественного погребения!


Необычайные случаи обычно повторяются.


Никакая чужая жертва во имя мира не может считаться слишком большой.


О воле народа обычно говорят те, кто ему приказывает.


Отпечаток перста Божия должен выглядеть как знак бесконечности.


По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, то это потому, что она провалилась и никуда не годится; если же выдержала много спектаклей, то потому, что это халтура, угождающая низменным вкусам.


По традиции, дьявола представляют покрытым шерстью, с рогами, хвостом и крыльями, как у нетопыря. Но под звериной маской скрывается человеческое тело. Это, стало быть, не зверь в обличье человека, а скорее человек в обличье зверя – иными словами, волк в овечьей шкуре.


Поколение – это по большей части люди, которые довольны друг другом; поколение стариков – это скорее люди, которые недовольны другими.


Порнография – это литературная проституция; она не просто удовлетворяет эротическое влечение, но еще и обесценивает его.


Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.


Представьте себе, какая была бы тишина, если бы люди говорили то, что знают!


Робинзон не воспитал тысячи Робинзонов, а открыл что-то от Робинзона во всяком настоящем мальчишке: каждая литература, каждое великое сочинение порождает в самой жизни соответствующие события.


С годами человек движется не только вперед, но и вспять. То, что двадцатилетнему кажется давно изжитым прошлым, в пятьдесят представляется удивительно близким, рукой подать.


Сама по себе саранча еще не наказанье Господне, она становится наказаньем Господним, когда ее много. Так же и с дураками.


Самые лучшие мысли приходят по глупости.


Слезы женщины – это струи Леты, дающие забвение, пьянящее вино, очищающая купель, ров, заполненный водой для защиты от врагов, родник, где тщеславная женщина, как в зеркале, ищет отражение своих добродетелей, наконец, просто вода.


Солдаты, вы сделали все, что могли, ради величия нашего народа! От него осталась уже только одна половина.


Тайна массового успеха какого бы то ни было дела только в массовости, потому что народ хочет развлекаться, иными словами, народ хочет толкаться.


У театра великая будущность, как у всего, что имело великое прошлое.


Фраза – не устойчивое словосочетание, а устойчивое вранье.


Хитрый дерется, пока мудрый уступает.


Хороший любовно-авантюрный роман должен быть написан плохо.


Художник всегда немного похож на матроса с корабля Колумба; он видит далекий берег и кричит: «Земля! Земля!» Этот матрос явно не предполагал, что сотворил Америку, но он был первый, кто увидел новую действительность.


Чем сложнее действие, тем проще персонажи.


Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.


Чужое только то, что нам безразлично, к чему мы себя принуждаем и к чему мы внутренне безучастны. С этой точки зрения многие национальные лозунги, отечественная продукция и доморощенные идеи представляются плодом «чужого влияния».


Я гораздо больше верю в законы театрального синтаксиса, чем в законы сценической композиции; я верю, что на сцене можно играть даже гражданский кодекс, только следовало бы написать его немного иначе.


Я думаю, дьявол – и тот огорчился бы, если бы его фотокарточка выдала его безобразие и ту низкую роль, которую он играет во вселенной.


Атилла. Мы тоже пришли спасти мир.


В редакции. «Тут вот сообщение, что найдено средство против бубонной чумы. Вы не знаете – наша партия за чуму или против?»


Война за колонию. Вот погодите, поганые дикари: скоро станете нашими счастливыми верноподданными.


Волк и коза. Договоримся на экономической основе: я не буду есть твоей травы, а ты за это будешь добровольно снабжать меня своим мясом.


Дипломатия. Мы, конечно, осуждаем насилие, но готовы поставлять оружие.


Дипломатия. Слава богу, мир заключен. Теперь давайте думать, как мы будем его нарушать.


Долой войну. Вот доказательство того, что мы действительно не хотим войны: мы воюем без объявления войны.


Донесение. Развивая наступление, мы сожгли еще несколько деревень. Уцелевшие жители устроили нашим войскам восторженную встречу.


Дубина. «А если бы вы знали, какие у меня корни!»


Желудь. Подумаешь, пал вековой дуб. Как будто рядом нет нас, молодых дубов.


Закон непредвиденного третьего. Мы предполагаем, что получится или так, или этак, а получается и не так и не этак, а совершенно иначе, как мы и представить себе не могли. Допустим, человек рассуждает: будут деньжата, куплю себе костюм. А что получается? 1. Деньги были, но костюма он не купил, потому что пришлось чинить дымоходы или платить налог. 2. Денег не было, но костюм он все-таки купил, к тому же дал себя надуть. И это неизбежно. Исключений не бывает.


Капитализм. Я делаю это не для себя, а ради денег.


Катон старший. Что? Голод? Неурожай? Пустяки. Прежде всего нужно разрушить Карфаген.


Кирпич. Я лучше знаю, каким все должно быть: прямоугольным.


Коза на привязи. «До чего тесен мир!»


Критик. Критиковать – значит объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.


Международные соглашения… да, конечно, но с кем мы воюем – это наше внутреннее дело.


Милитарист. Война – чисто внутреннее дело. Цель войны в том, чтобы народ осознал свою силу.


Муравей. «Не я воюю. Воюет муравейник».


Националист. «Черт с ним, с народом! Нам важен только его престиж».


Нерон. Преследования христиан – выдумка. Мы только опровергаем их взгляды.


Овца. Пусть зарежут – лишь бы вели.


Однодневка. Столетняя черепаха! Как можно быть такой чудовищно отсталой!


Пессимист. По-вашему, придет весна? Милый мой, вы оптимист.


Петух. «Еще не светает. Я еще не давал сигнала».


Правитель. Я дал ослепительный пример любви к родине: заставил триста тысяч человек принести себя в жертву.


Правитель. Я вам приказываю, чтобы вы мне платили, а вы мне платите, чтобы я вам приказывал.


Раб. Я был бы на многое способен, если бы мне приказали.


Рыжий муравей. Свободу муравьям! Мир принадлежит муравьям! Разумеется, не черным.


Сообщение. Жители истреблены и город сожжен с соблюдением полного порядка и дисциплины.


Флюгер на ветру. «Наконец-то я опять нашел новое направление».

Червяк. «Знать бы только, есть ли червяки на других планетах, – и ничего больше мне не надо».


Читатель. За всю неделю ни одной мировой катастрофы! Для чего же я покупаю газеты?


Это знает любой ребенок. Так ответил мне один автомобилист, когда я признался, что не совсем четко представляю себе, что такое карданный вал. С той поры я смотрю на каждого ребенка с известным почтением, как на существо, которое знает, что такое карданный вал. Знай хотя бы один взрослый то, что знает любой ребенок, с ним невозможно было бы общаться. Он так и сыпал бы своими познаниями. Куда легче с детьми! Хотя любой ребенок знает, что такое карданный вал и что биметаллизм устарел, перед нами он не щеголяет своей осведомленностью.
Швейцария
Фридрих Дюрренматт

(1921—1990 гг.)

писатель


Государство всегда именуют отечеством, когда готовятся к убийству людей.


Любого, ничего ему не объясняя, можно посадить в тюрьму лет на десять, и где-то в глубине души он будет знать, за что.
Япония
Рюноскэ Акутагава

(1892—1927 гг.)

писатель


Проза занимает место в литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии.


Человеческое, слишком человеческое – большей частью нечто животное.

Средние века Афоризмы 34

Франция
Шарль Азнавур

(род. 1924 г.)

шансонье


Мюзикл: разговорный жанр для не умеющих петь и музыкальный – для не умеющих говорить.
Ален (Эмиль-Огюст Шартье)

(1868—1951 гг.)

писатель, философ


В религии все истинно, кроме проповедей, и все исполнено добра, кроме священников.


Во всяком искусстве произведение рождает мысль, а не наоборот.


Все мы чувствительны, когда выступаем в роли зрителей. Все мы бесчувственны, когда действуем.


Всякая откровенность есть лжесвидетельство.


Глупец, который случайно говорит правду, все равно ошибается.


Говорят, что новыми поколениями будет трудно управлять. В таком случае я надеюсь на лучшее.

Женские драгоценности выставляют напоказ мужское тщеславие.

Искусство писать предшествует искусству мыслить.


Миром правят не интересы, а страсти.


Не стоит труда верить в то, во что нетрудно поверить.


Ни один оратор не думает, когда говорит; ни одна аудитория не думает, когда слушает.


Пессимизм – это настроение, оптимизм – воля.


Правило гигиены: никогда не думай одну и ту же мысль дважды.


Пунктуальность – вежливость поездов.


Сама вера и есть Бог.


Самое трудное – это сказать обдуманно то, что все говорят не думая.


Самые непослушные из управляемых становятся самыми суровыми правителями.


Смерть – это болезнь воображения.


Создай «Общество честных людей», и в него вступят все воры.


Сопротивление и послушание две добродетели гражданина. Послушание обеспечивает порядок; сопротивление обеспечивает свободу.


Удивительный парадокс: граждане гораздо охотнее жертвуют своей жизнью, чем своими деньгами.


Удовольствия любви заставляют забыть о любви к удовольствиям.

Храбрость вскармливает войны, но рождает их страх.


Человек занят тем, от чего он ожидает счастья, но его настоящее счастье в том, что он занят.


Честь нации – это заряженное ружье.
Жан Ануй

(1910—1987 гг.)

драматург


Каждый думает, что Бог на его стороне, а богатые и могущественные это знают.


Тот, кто был счастлив в любви, не имеет о ней никакого понятия.


В любви с первого взгляда всего удивительней то, что она случается с людьми, которые видят друг друга годами.


Женщина всегда сочувствует ране, которую нанесла не она.


Читать нужно только старые газеты. Лет через десять все плохие новости кажутся просто смешными.


Святость – тоже соблазн.

Луи Арагон

(1897—1982 гг.)

писатель,

общественный деятель


Честность нередко безрассудна.


Оптимизм – вот роскошь великих людей.


Молодые люди мечтают. Старики вспоминают.


Функция гения заключается в том, чтобы доставлять мысли, которые через двадцать лет станут достояньем кретинов.
Александр Арну

(1894—1973 гг.)

писатель


Состояние невинности заключает в себе зародыши всех будущих грехов.
Эдмон Арокур

(1856—1941 гг.)

поэт


Уехать – значит чуть-чуть умереть.
Раймон Арон

(1905—1983 гг.)

социолог


Расизм – это снобизм бедняков.


Человек разумное существо, но это не относится к человечеству.
Марсель Ашар

(1899—1974 гг.)

драматург


Будь мой отец посмелее, я был бы на три года старше.


Бывает ложная, придуманная любовь, как бывает ложная беременность.


Все женщины молоды, но некоторые моложе других.


Добродетель дается труднее, чем невинность.


Единственный брак, который доставляет мужчине непритворную радость, это замужество его дочери.


Если бы женщины одевались только для одного мужчины, это не продолжалось бы так долго.


Живешь только раз, и даже в этом нельзя быть уверенным.


Зрительный зал начинает смеяться, как только начнут хохотать несколько зрителей. Вся трудность в том, чтобы рассмешить этих нескольких.


Идиотки не такие уж идиотки, какими кажутся; идиоты совсем другое дело.


Как милы были бы женщины, если бы они так упорно не стремились быть счастливыми!


Лучше ошибаться со всеми, чем быть умным в одиночку.


Любить значит вечно тревожиться о другом.


Люди делятся на две половины: тех, кто сидит в тюрьме, и тех, кто должен сидеть в тюрьме.


Может, он и опережает свою эпоху, но не в том направлении.

Мужчина ревнует к своим предшественникам, женщина к тем, кто придет после нее.


Мужчины предпочитают блондинок, так как считают, что брюнетки умнее и потому опаснее.


Нужно уметь выбирать: нельзя одновременно требовать и денег, и сочувствия.


О секретах успеха увереннее всего рассуждают неудачники.


Он смотрел на меня, как на поданный официантом суп, которого он не заказывал.


С любовью дело обстоит так же, как с маслом. Немного холода и она дольше останется свежей.


Сила женщины заключается не в том, что она говорит, а в том, сколько раз она это говорит.


Считают, что успех приходит к тем, кто рано встает. Нет: успех приходит к тем, кто встает в хорошем настроении.


Тот, кто рассказывает что-либо женщине при условии сохранения строжайшей тайны, обыкновенный садист.


Увы, чтобы быть мертвым, нужно сперва умереть.


Чтобы быть счастливым в любви, не нужно быть слепым; достаточно время от времени закрывать глаза.


Это джентльмен. Он не ударит женщину, не сняв шляпу.


Карьера художника подобна карьере куртизанки: сначала для собственного удовольствия, потом для чужого, и наконец ради денег.

Я слишком энергичен, чтобы работать.
Анри Барбюс

(1873—1935 гг.)

писатель,

общественный деятель


Понять жизнь и полюбить ее в другом существе – в этом задача человека и в этом его талант: и каждый может посвятить себя полностью только одному человеку.


Только святоши и слабые нуждаются в обольщениях, как в лекарстве.


После своей смерти человек может жить только на земле.


Война будет повторяться до тех пор, пока вопрос о ней будет решаться не теми, кто умирает на полях сражений.


Благо отдельного человека или отдельной нации связано с общим благом для всех.


Проповедь самых высоких идеалов не служит ничему, если не видит положительного пути к их достижению.


Когда налицо явная ложь, очевидное искажение истины, надо опровергать.


Школа – это мастерская, где формируется мысль подрастающего поколения, надо крепко держать ее в руках, если не хочешь выпустить из рук будущее.


Я твержу себе, что нет сверхъестественных сил, что ничто не падает с неба, что все в нас и в наших руках. И, окрыленный этой уверенностью, я ласкаю взглядом великолепие пустого неба, земной пустыни, рай возможного.


Мы говорим на великом языке сознания и разума, перед которым бессилен язык религии.


Идея справедливости неопровержима: она вырастает из нравственных законов, из законов разума, и из самой жизни масс; справедливость – слово, полное трепета жизни.


Источник нашей веры и надежды – правда.


Правда преодолевает любые пространства и не может быть остановлена никакими межами.


Мир – это спокойствие, вытекающее из труда.


Убийство всегда гнусно, иногда оно необходимо, но всегда гнусно.
Брижит Бардо

(род. 1934 г.)

киноактриса


Супружество – это соглашение, условия которого ежедневно пересматриваются и утверждаются заново.


Лучше быть неверной, чем верной без желания быть.


Нет тяжелее работы, чем стараться выглядеть красивой с восьми утра до полуночи.


В наше время нельзя прожить с мужчиной и полугода, чтобы тебя не объявили невестой.


Мир тесен: в конце концов все мы встретимся в постели.


Лучше быть старой, чем мертвой.
Натали Клиффорд Барни

(1876—1972 гг.)

писательница


Солнце – золото бедняков.


Если нас удивляет чей-либо выбор супруга, значит, у человека не было выбора.


Пустота засасывает. Вот почему мужчину влечет к женщине.


Садисты, во всяком случае, не равнодушны к страданиям своих жертв.


Слава – это когда тебя знают люди, которых ты не желаешь знать.


Если я иногда краснею, то только от удовольствия.


Все мы фаталисты, если речь идет о других.
Ролан Барт

(1915—1980 гг.)

культуролог,

литературовед


«Жаргон» – это воплощенное воображение.


В акте чтения постоянно сменяют друг друга две системы: посмотришь на слова – это язык, посмотришь на смысл – это литература.


Все, к чему только прикасается язык, – философия, гуманитарные науки, литература – в определенном смысле оказывается заново поставлено под вопрос.


Мы выбираем язык не потому, что он кажется нам необходимым, – мы выбираем себе язык и тем самым делаем его необходимым.


Наш век, быть может, будет назван веком размышлений о том, что такое литература.


Удовольствие от текста – это не обязательно нечто победоносное, героическое, мускулистое. Не стоит пыжиться. Удовольствие вполне может принять форму обыкновенного дрейфа.


Удовольствие от текста – это праведный мятеж против изоляции текста.


Удовольствие от текста – это тот момент, когда мое тело начинает следовать своим собственным мыслям; ведь у моего тела отнюдь не те же самые мысли, что и у меня.


Удовольствие от текста не имеет идеологических предпочтений.


Читатель – это человек без истории, без биографии, без психологии, он всего лишь некто, сводящий воедино все те штрихи, что образуют письменный текст.


Читать – значит желать произведение, жаждать превратиться в него.


Язык – самое существо литературы, мир, где она живет.


Язык стал для нас одновременно и проблемой и образцом, и, быть может, близок час, когда эти две его «роли» начнут сообщаться друг с другом.


Ясность – вещь двусмысленная. Ясность – это то, о чем, с одной стороны, нечего сказать, а с другой – можно говорить до бесконечности.


Ясность – это не атрибут письма, это само письмо.
Жорж Батай

(1897—1962 гг.)

философ,

писатель


Даже слово «тишина» производит шум.


Кто не «умирает» от тоски быть лишь человеком, тот всего лишь человеком и умрет.


Мы тщимся схватить в себе то, что остается неподвластным словам, но схватываем лишь самих себя.


Редко встретишь дерзкую честность.


Существование людей крепко связано языком.


Только по дури или по недомыслию можно отказаться от одной цели, не имея перед собой другой, более достойной.


Человек – это задействованная в непостоянных и сплетающихся совокупностях частичка.


Хладнокровно потерять себя нельзя.


Человек не есть созерцание, человек – это война, тоска, безумие.


Человек не может полюбить себя до конца, если не станет объектом осуждения.


Человек сидит во многих людях, одиночество – это пустота, ничтожность, ложь.
Гастон Башлар

(1884—1962 гг.)

философ


Обращаясь к самим себе, мы отворачиваемся от истины.

Жан-Поль Бельмондо

(род. 1933 г.)

киноактер


Искушение – это духи, которые вдыхаешь до тех пор, пока не захочешь иметь весь флакон.


Женщина, которая сдается слишком быстро, потом организует сопротивление методом диверсии.
Анри Бергсон

(1859—1941 гг.)

философ


Было бы так же нелепо отказать в сознании животному, потому что оно не имеет мозга, как заявить, что оно не способно питаться, потому что не имеет желудка.


Наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть и чем мы могли бы сделаться.


Наш ум – это металл, извлеченный из формы, а форма – это наши действия.


Смерть – таинственное лекарство против тщеславия.


Человек чувствует свой долг лишь в том случае, если он свободен.


Цель только тогда может быть достигнута, когда уже заранее само средство насквозь проникнуто собственной природой цели.
Тристан Бернар

(1866—1947 гг.)

писатель


В жизни можно полагаться только на себя самого. Да и то не советую.


В театре нет более незначительной фигуры, чем автор.


Высокий лентяй кажется еще ленивее.


Глупее оптимизма может быть только пессимизм.


Добрая воля иногда означает полное отсутствие воли.


Если жена смеется твоей шутке, значит, либо шутка так хороша, либо жена.


Если ты столь проницателен, что читаешь женщину, как книгу, не пользуйся азбукой Брайля.


Если хочешь сохранить друзей, постарайся с ними не видеться.


Женщина женщине волчица.


Занимать деньги надо только у пессимистов. Они заранее знают, что им не отдадут.


Лень закаляет характер, если вспомнить, сколько требуется усилий, чтобы ее побороть.


Люди всегда правдивы. Просто их правда меняется, вот и все.


Мир создал Бог, но оживил его дьявол.


Молодость хороша не тем, что дает возможность делать глупости, а тем, что дает время на их исправление.


На свои карточные выигрыши я мог бы купить кепку яхтсмена. На свои карточные проигрыши я мог бы купить корабль.


Не будьте суеверны, это приносит несчастье.


Не важно уметь хорошо работать, важно уметь хорошо доложить.


Неискренняя женщина до неразличимости похожа на искреннюю женщину.


Никто так не похож на невинного, как виновный, который ничем не рискует.


Один хороший аргумент лучше множества лучших.


Опыт отнюдь не мешает нам повторить прежнюю глупость, но мешает получить от нее прежнее удовольствие.

Рифма следует за мыслью, а нередко предшествует ей.


Театральная публика хочет, чтобы ее удивили – но чем-то привычным.


Человечество имеет за собой шеститысячелетний опыт, и все-таки с каждым поколением впадает в детство.


В раю, конечно, климат получше, зато в аду гораздо более приятное общество.


Банкротство – это законная процедура, в ходе которой вы перекладываете деньги в брючный карман и отдаете пиджак кредиторам.


«Вы что, считаете меня идиотом?» – «Нет, но я ведь могу ошибаться».
Морис Бланшо

(род. 1907 г.)

писатель


Люди без счета проходят мимо и не встречаются; кому бы захотелось, чтобы его все видели?


Человек – неполноценное существо, обладающее избытком кругозора.


Чтение – праздный творческий труд.
Поль Валери

(1871—1945 гг.)

поэт,

мыслитель


Богословие играет с истиной, как кошка с мышью.


В любом споре мы защищаем не свою точку зрения, а свое Я.


В человеке неподражаемо для других именно то, чему он сам не в состоянии подражать. Мое неподражаемое неподражаемо и для меня.


Вдохновение есть гипотеза, которая отводит автору роль наблюдателя.


Великие люди умирают дважды: сначала как люди, потом как великие.


Величие поэтов – в умении точно улавливать словами то, что они лишь смутно прозревают рассудком.


Власть теряет все свое очарование, если ею не злоупотреблять.


Война – это когда совершенно не знакомые друг другу люди убивают друг друга во славу и на благо людей, которые отлично знакомы, но не убивают друг друга.


Все меняется, кроме авангарда.


Все, что о нас говорят, ложно; но все же менее ложно, чем то, что мы о себе думаем.


Все, что ты говоришь, говорит о тебе, и особенно то, что ты говоришь о других.


Всякий человек меньше самого прекрасного своего создания.


Выбери себе жену, которая не верит в то, что видит.


Гений тот, кто делает и меня гениальным.


Господь сотворил все из ничего. Но материал все время чувствуется.


День проясняет мои мысли. Мои мысли делают светлей мою ночь.


Если государство могущественно, оно нас расплющивает. Если государство слабо, мы погибли.


Если двое расстались в гневе, значит, их связывали слишком близкие отношения.


Если не могут атаковать мысль, атакуют мыслителя.


Есть произведения, которые создаются своей аудиторией. Другие – сами создают свою аудиторию.


Живописец должен изображать не то, что он видит, а то, что будет увидено.


Живопись позволяет увидеть вещи такими, какими они были однажды, когда на них глядели с любовью.


Из двух слов следует выбирать меньшее.


Иные теологи могут заставить нас заподозрить, что Бог глуп.


История – это наука о том, чего уже нет и не будет.


История – это прежде всего Муза.


Каждая мысль есть исключение из общего правила, которое заключается в том, чтобы не мыслить.


Когда достигаешь цели, понимаешь, что путь и был целью.


Когда произведение опубликовано, авторское толкование не более ценно, чем любое прочее.


Критик призван быть не читателем, а свидетелем читателя, – тем, кто следит за ним, когда он читает и чем-то взволнован. Важнейшая критическая операция – определение читателя. Критика слишком много занимается автором.


Логикой можно напугать только логиков.


Мы надеемся приблизительно, зато боимся точно.


Мы ничего не знаем об авторах величайших творений. Шекспир никогда не существовал, и я сожалею, что его пьесы помечены именем. То, что составляет произведение, не есть тот, кто ставит на нем свое имя. То, что составляет произведение, не имеет имени.


Настоящий романтик – прежде всего лицедей.


Настоящий сноб – это человек, который боится сознаться в том, что ему скучно, когда ему скучно, и что ему весело, когда ему весело.


Нет ничего более постоянного, чем непредвиденное.


Нет правосудия без зрителей.


Никогда не говорят: «Люби меня!» Это ничего не дает. Однако Бог говорит именно это.


Никогда не судите о человеке по его друзьям. У Иуды они были безупречны.


Нужно быть легким как птица, а не как перышко.


О презрении Бога к людскому разуму свидетельствуют чудеса.


Обнаженные мысли и чувства столь же беспомощны, как обнаженные люди. Нужно, стало быть, их облачить.


Одинокий человек всегда находится в дурном обществе.


Он бьет себя в грудь, чтобы его услышали.


Определение Прекрасного очень просто: это то, что приводит в отчаяние.


Оптимисты пишут плохо.


Переводы великих иностранных поэтов – это архитектурные чертежи, которые могут быть превосходными, но за которыми неразличимы сами здания, дворцы, храмы… Им недостает третьего измерения, которое превратило бы их из созданий мыслимых в зримые.


Понятия большинства людей о поэзии так туманны, что туманность служит им определением поэзии.


Поправка к Паскалю: Иногда я мыслю; иногда существую.


Прекрасные воспоминания все равно что потерянные драгоценности.


Простое всегда ложно, а сложное бесполезно.


Размышления о смерти в духе Паскаля свойственны людям, которым не приходится бороться за выживание, за то, чтобы прокормиться и прокормить детей. Вечность занимает умы тех, у кого есть для этого время. Это своего рода развлечение.


Романтик, овладевший искусством, становится классиком.


Сердце наших друзей часто более непроницаемо, чем сердце наших врагов.


Слабость силы заключается в том, что она верит лишь в силу.


Смерть закрепляет, фиксирует личность, как фиксаж закрепляет негатив.


Совершенство есть защита. Поставить совершенство между собой и другими. Между собой и собой же.


Совесть царствует, но не управляет.


Сознание боится пустоты.


Стихотворение есть растянутое колебание между звуком и смыслом.


Талант без гения стоит немногого. Гений без таланта не стоит ничего.


Те, кто боится шутки, – Геркулесы, которые страшатся щекотки.


То, что ни на что не похоже, не существует.


Ум перепархивает от глупости к глупости, как птица с ветки на ветку.


Умная женщина – та, в обществе которой можно держать себя как угодно глупо.


Человек бесконечно сложнее, чем его мысли.


Человек компетентный – тот, кто заблуждается по правилам.


Я не всегда разделяю свои взгляды.

Если кто-то лижет тебе подошвы, прижми его ногой, прежде чем он начнет кусаться.


Количество ежедневно вырабатываемой и потребляемой нежности ограничено.


Из двух возможных слов всегда выбирайте самое простое.


У серьезного человека немного идей. Человек с множеством идей никогда не бывает серьезным.


Охотнее всего мы говорим о том, чего не знаем. Ибо об этом-то и думаем. Сюда направлена работа мысли.
Симона Вейль

(1909—1943 гг.)

писательница,

философ


Из двух людей, которые не убеждались лично в существовании Бога, ближе к нему тот, кто его отрицает.


Культура есть орудие университетских профессоров для производства профессоров, которые тоже будут производить профессоров.


Дистанция – душа красоты.


После гибели идеи остаются трупы.


Справедливость – вечная беглянка из лагеря победителей.


Опиум народа – не религия, а революция.
Жорж Вольфром

(род. 1914 г.)

литератор


Делать добро легче, чем быть добрым.


Даже наименее кокетливая женщина хотела бы, чтобы другую женщину хвалили за ее ум, а не за ее бедра.


Легче подражать святым, чем жить с ними.


Справедливость всегда приправлена щепоткой мести.
Сашб Гитри

(1885—1957 гг.)

актер, драматург,

режиссер


Все люди актеры, за исключением, пожалуй, некоторых актеров.


Тщеславие – это гордость других людей.


Если мужчина и женщина одного возраста, женщина всегда выглядит чуть старше, потому что ей на десять лет больше.


Не бей женщину, иначе потом ты от нее не отвяжешься.


Есть люди, которые говорят, говорят, говорят… пока наконец не найдут что сказать.


Никогда не курите чужие сигары под предлогом, что вы не курите.


Я бы охотно признал, что женщины выше нас, если бы это могло выбить у них из головы мысль, что они нам равны.


Независимая женщина – это женщина, которая не нашла никого, кто хотел бы зависеть от нее.


Есть женщины, которые говорят, что не примут от вас ни сантима. Вот они-то вас и разоряют.


Наша главная ошибка не в том, что мы верим, будто женщины нас любят, а в том, что мы верим, будто мы их любим.


Женщины любят молчаливых мужчин. Они думают, что те их слушают.


Источник нашей мудрости – наш опыт. Источник нашего опыта – наша глупость.


Я сторонник обычая целовать женщине руку. С чего-то ведь надо начать.


Если пьеса имеет успех, режиссер воображает себя гением. Если пьеса проваливается, он заявляет, что публика – дура.


Тщеславие – это гордость других людей.


Мне семьдесят лет – совсем неплохо для человека моего возраста.

Драматурги бывают либо плохие, либо хорошие. Первые пишут плохие пьесы, вторые не пишут пьес.


Одни получают, что заслужили, другие остаются холостяками.


Читать между строк полезно – глаза не так устают.
Жан-Люк Годар

(род. 1930 г.)

кинорежиссер


Фотография – это правда. А кино – это правда 24 кадра в секунду.
Шарль де Голль

(1890—1970 гг.)

генерал, политик,

президент Франции


Министр не должен жаловаться на газеты и даже читать их. Он должен их писать.


Десять заповедей лишь потому так лаконичны, ясны и понятны, что были написаны без помощи советников и экспертов.


Я уважаю лишь тех, кто мне оппонирует, но я не намерен терпеть их.


В политике приходится предавать свою страну или своих избирателей. Я предпочитаю второе.


Политика слишком серьезное дело, чтобы доверять ее политикам.


Чтобы стать хозяином, политик изображает слугу.


Политик до такой степени не принимает на веру свои слова, что всегда удивляется, когда другие понимают его буквально.


Невозможно править при помощи «но».
Пьер Данинос

(р. 1913 г.)

писатель


Англичане пишут слова "Я" и «Бог» с большой буквы, но "Я" – с несколько большей, чем «Бог».


В Англии искусство говорить заключается в искусстве молчать.


В жизни говорят или слишком много, или слишком мало. Точная доза известна лишь драматургам.


Едва ли найдется другая страна, кроме Франции, где было бы так просто жить сложно и так сложно жить просто.


Если женщина в вашем присутствии говорит: «Какая же я дура!», это вовсе не значит, что вы имеете право согласиться, что она действительно глупа. Когда она восклицает: «Какая я дура!», она просто хочет сказать, что ее природный ум на этот раз изменил ей.


Исторические фразы создаются специально для того, чтобы помочь школьникам заучивать даты и хронологические таблицы. Наиболее живучи афоризмы, которые являются плодом фантазии историков.


Коллега: субъект без всяких способностей, который непонятно почему занимается тем же, чем вы.


«Кончайте входить», – говорят лимузенцы, обращаясь к человеку, который слишком долго топчется у порога.


Не понимать ни одного языка, кроме английского, является привилегией англичан. Даже если англичанин понимает, он не унизится до того, чтобы показать это.


Печально видеть, как богатые швыряют деньгами, и сознавать, что ты им не можешь помочь.


По-видимому, для всех мужних жен существует лишь один вид женщин, с которыми мужья могут изменить им: девка. Даже если это их лучшая подруга, которую они всегда ставили в пример, наделяя ее всеми добродетелями.


«Старательный» – характеристика работника, о котором больше сказать нечего.


То ли люди ходят в театр, потому что кашляют, то ли кашляют потому, что ходят в театр?


Ты можешь и не заметить, что у тебя все идет хорошо. Но налоговая служба заметит.


Франция разделена на сорок три миллиона французов.


Циник – это человек, который вслух говорит то, что мы думаем.

Жак Деваль

(1894—1969 гг.)

комедиограф


Бог полюбил птиц и создал деревья. Человек полюбил птиц и создал клетки.


В сорок лет мы оказываемся перед выбором: либо продлевать свою молодость, либо продлевать свою жизнь.


Если женщина любила глухого, который ее бил, а потом слепого, который ее обокрал, то следующей ее любовью будет глухонемой.


Есть такие грязные сплетни, что стыднее их слушать, чем повторять.


Женщина никак не хочет понять, что любить ее вечно – вовсе не значит любить ее все время, без перерывов.


Обещай только невозможное, и тебе не в чем будет себя упрекнуть.


Полюбить женщину нас побуждает то, чем она отличается от других женщин; а то, что у нее общего с ними, излечивает нас от любви.


То, что достаточно для нашего счастья, часто недостаточно для нашего удовольствия.


Когда науке недостает аргументов, она расширяет свой словарь.


Рогатых мужей меньше, чем разочарованных жен.
Жиль Делёз

(1925—1995 гг.)

философ


Всесилие языка состоит в том, чтобы говорить о словах.


Есть ценности, которые рождаются устаревшими.


Именно языку надлежит одновременно и устанавливать пределы, и преступать их.


Любая эпоха говорит все, что может сказать.


Нередко говорят, что предисловие следует читать лишь в конце. Заключение же, напротив, – в начале.


Человек представляет собой фигуру из песка между морским отливом и приливом.


Что действительно аморально, так это употребление этических понятий типа справедливое-несправедливое, заслуга-вина.


Чувственное сознание упорствует.


Эстетика страдает тягостным раздвоением.


Юмор – искусство поверхности, противопоставленное старой иронии – искусству глубины и высоты.


Юмор неотделим от способности выбора.


Язык либо дан весь целиком, либо его нет вообще.
Жак Деррида

(род. 1930 г.)

философ


Есть нечто, нечто действительно есть за пределами языка, и все зависит от интерпретации.


Идиома – не камень. Идиома – это не граница с полицейским у ворот.


Изъясняться на своем языке значит требовать перевода, взывать о переводе.


Такова судьба языка – отходить от тела.


Читатель должен быть или сверх-искушенным, или не искушенным вовсе.


Язык не может обойтись без пространственных метафор.
Огюст Детёф

(1883—1947 гг.)

профсоюзный деятель,

литератор


Бывают хорошие профессии, но не бывает профессий упоительных. (Перефразировка афоризма Ларошфуко: «Бывают удачные браки, но не бывает браков упоительных».)


Есть люди, могущество которых заключается в деньгах, которые они дали взаймы. И есть другие, могущество которых заключается в деньгах, которые они взяли взаймы.


Есть три разряда людей: высокомерные, гордые и прочие. Прочих я еще никогда не встречал.


Каждый за всех, один Бог за себя.


Люди не верят экспертам, но общество верит.


Люди посредственные часто преуспевают. Посредственность успокаивает.


С помощью денег можно сделать все, кроме человека.


Только очень богатый человек может позволить себе быть порядочным человеком. Только очень богатый человек может позволить себе пренебречь порядочностью. Какая из двух этих истин истиннее?


Хорошие похороны – не импровизация: им нужно посвятить жизнь.


Чаевые – вынужденная добровольность: есть право не давать их, но нет свободы не давать их.
Морис Дрюон

(род. 1918 г.)

писатель


Фуражка деформирует голову.
Эмиль Дюркгейм

(1858—1917 гг.)

социолог


Вся жизнь чувства состоит только из суеверия.


Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, – это сила группы.


Масса явлений, оставшихся без сознания, становятся объектами представлений.


Нигде не испытываешь такой потребности видеть соотечественников, как в чужой стране.
Поль Жеральди

(1885—1983 гг.)

писатель


В любви нет ни преступлений, ни проступков. Есть только промахи вкуса.


Если бы я тебя любил, если бы ты меня любила – как бы мы друг друга любили!


Если женщина тебя любит, то, в сущности, тот, кого она любит, – не ты. Но тот, кого она больше не любит, – именно ты.


Женщина сама выбирает мужчину, который ее выбирает.


Любовь заставляет уверовать в то, в чем больше всего следует сомневаться.


Любовь – это попытка мужчины удовлетвориться одной-единственной женщиной.


Сердце и ум имеют лишь совещательный голос. Решающий остается за телом.


Стыдливость: свойство, которое мужчины приписывают женщинам.


Нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга, и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга.
Андре Жид

(1869—1951 гг.)

писатель


Предрассудки – несущие опоры цивилизации.


Если мужчины в наше время серьезнее женщин, то лишь потому, что их одежда темнее.


Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаешь понимать вопрос.


Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел ее.


Вообразите фальшивую золотую монету в десять франков. Ее истинная цена каких-нибудь два су. Она будет стоить десять франков, пока не узнают, что она фальшивая.


Все давно уже сказано, но так как никто не слушает, приходится постоянно возвращаться назад и повторять все сначала.


Лучший французский поэт? Увы, Гюго.


Женщина царствует, но не управляет.
Этьен-Анри Жильсон

(1884—1978 гг.)

философ


Существуют эпохи, когда в сознании людей происходят внезапные мутации.
Жан Жироду

(1882—1944 гг.)

драматург


В жизни главное – искренность. Научитесь изображать ее, и успех обеспечен.


В затруднительных случаях боги воздерживаются говорить от своего имени.


Все верные женщины одинаковы. Они думают только о своей верности и никогда о своих мужьях.


Мало-помалу становишься таким же старым, каким выглядишь, и в тот день, когда твой внешний и внутренний возраст совпадут, все кончено.


Ни один поэт не интерпретирует природу так свободно, как правовед интерпретирует право.


«Служить» – девиз тех, кто любит командовать.


Смерть – старуха настолько древняя, что говорит по-латыни.


Это свобода, это равенство и братство, – словом, это война!


Профессионалом называют спортсмена, который не имеет профессии и вынужден зарабатывать на жизнь при помощи спорта.


Спорт – единственный способ сохранить в человеке качества первобытного человека.


Спортсмен-профессионал – публичная девка, от которой требуют честного поведения.


Чудо – это когда Бог побивает собственные рекорды.


Спортсмен-профессионал – это человек, который согласен состариться и выйти в отставку в возрасте тридцати лет.


Мир – это промежуток между двумя войнами.


Счастье требовательно, как законная супруга, и ветрено, как любовница.
Марсель Жуандо

(1888—1979 гг.)

писатель


Все люди рождаются свободными и равными в правах, но некоторые потом женятся.


Всякая душа есть маленькое тайное общество.


Гораздо легче обманывать других, чем не обманывать себя самого.


Женщина выходит замуж за поэта, но, став его женой, она прежде всего замечает, что он забывает спускать воду в туалете.


Кощунство – единственный способ для неверующих оставаться религиозными людьми.


Неверно, будто нам не хватает дружбы и доброты; это дружбе и доброте не хватает нас.


Поскольку нет ничего дороже времени, всего благороднее тратить его не считая.


Придет день, когда нам будет недоставать одной-единственной вещи, и это не будет объект наших желаний, а сами желания.


Р. спрашивает меня, что я имею против него. Я не могу простить ему откровенных признаний, которые я ему сделал.


Чтобы вынести историю собственной жизни, каждый добавляет к ней немножко легенд.
Эжен Ионеску

(1912—1994 гг.)

драматург


Медицина – это искусство делать выводы о симптомах болезни на основании причин смерти.


У меня плохой характер, поэтому я не выношу людей с плохим характером.
Альбер Камю

(1913—1960 гг.)

писатель


Всегда наступает минута, когда люди перестают сражаться и разрывать друг друга на части и в конце концов соглашаются любить друг друга такими, каковы они есть. Это Царство Небесное.

Всякий революционер кончает как палач или как еретик.


Добиться успеха легче, чем его заслужить.


Красота – это вечность, длящаяся мгновение.


Любить – значит соглашаться стареть с другим человеком.


Можно быть святым и без Бога.


Мы обращаемся к Богу лишь для того, чтобы получить невозможное.


Очарование – это способ получить ответ «да», не задавая вопроса.


Плакат на казарме: «Алкоголь усыпляет человека и будит зверя» – чтобы люди знали, почему они любят выпить.


После определенного возраста каждый человек отвечает за свое лицо.


Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно. Но еще более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.


Стареть – значит переходить от чувств к сочувствию.


Стремление быть всегда правым – признак вульгарности.


Там, где больше всего опасности, – больше всего надежды.


У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, – комментаторы.


Человек – единственное существо, которое не хочет быть самим собой.


Школа готовит нас к жизни в мире, которого не существует.


Я не люблю чужих секретов. Но мне интересны чужие признания.
Альфред Капю

(1858—1922 гг.)

писатель


Боже, избавь меня от физических мук, с душевными я и сам как-нибудь справлюсь!


Бывают плохие советы, которые может дать только хорошая женщина.


В жизни нужно уметь терпеливо сносить несправедливость до тех пор, пока не сможешь причинять ее сам.


Двое мужчин, обманутых одной и той же женщиной, – немножко родственники.


Если у женщины есть профессия, ей не нужен муж – достаточно любовника.


Есть женщины, которые не любят мучить нескольких мужчин сразу и сосредоточиваются на одном: это верные женщины.


Женщины не прощают нам наших ошибок – и даже своих собственных.


Женщины по-настоящему сравняются с мужчинами лишь тогда, когда согласятся облысеть и еще признать, что это весьма респектабельно.


Мошенничество: хорошая сделка, столкнувшаяся с плохим законом.


Он взобрался на самый верх – но в каком состоянии!


Разговорами нельзя изменить мнение собеседника, но порой удается изменить свое собственное.


Убивают на войне и грабят на бирже люди, которых ты никогда не видишь.


Хуже всего в супружестве, если один из супругов любит, а другой нет. Но если не любит ни тот, ни другой, брак может оказаться счастливым.
Жорж Клемансо

(1841—1929 гг.)

политик


Женщины живут дольше мужчин, особенно вдовы.


Америка – единственная страна, которая от варварства перешла прямо к упадку, минуя стадию цивилизации.


Война – это серия катастроф, ведущих к победе.


Война слишком важное дело, чтобы доверять ее военным.


Кладбища полны незаменимых людей.


Гораздо легче выиграть войну, чем мир.


Лучшая минута любви – когда поднимаешься к любимой по лестнице.


Кто смолоду не был социалистом, в старости будет мерзавцем.
Поль Клодель

(1868—1955 гг.)

писатель


Бог пришел не для того, чтобы упразднить страдания, и даже не для того, чтобы их объяснить. Он пришел, чтобы наполнить их своим присутствием.


Вести дневник, всматриваться в самого себя – верный способ до неузнаваемости исказить собственный облик.


Время – это грех вечности.


Всякий раз, когда человек пытался вообразить себе земной рай, получался очень неплохой ад.


Гений – это долгое нетерпение. (По канве изречения «Гений – это долгое терпение».)


Есть люди, мнения которых не столько убедительны, сколько заразны.


Женщина опасна для каждого рая.


Легче отказаться от радости, чем от гордыни.


Мы не приготовляемся к смерти. Мы отрешаемся от жизни.


Недоверие есть проявление робости.


Нужно говорить громко, чтобы тебя услышали. Нужно говорить тихо, чтобы тебя послушали.


Прекраснее музыки только тишина.


Скептик – это человек, который ни в чем не сомневается.


Смерть – неприятная формальность, зато принимаются все кандидаты.


Счастье – не цель жизни, а ее средство.

Характер встречается реже, чем героизм.


Человек рожден не для удовольствия, а для радости.
Жан Кокто

(1889—1963 гг.)

драматург


Бог думает о нас. Но он не думает за нас.


Богатство – это привычка, и бедность – тоже. Бедняк, который разбогател, кичится роскошной бедностью.


Бояться смерти – все равно что бояться того, что мы ограничены в пространстве.


В большом городе можно больше увидеть, зато в маленьком – больше услышать.


Виртуозы не служат музыке; они заставляют ее служить себе.


Время от времени следует отдохнуть от безделья.


Все мечтатели – плохие поэты.


Вундеркинды, как правило, дети родителей с богатым воображением.


Даже величайший шедевр литературы – всего лишь приведенный в беспорядок словарь.


Даже самая злая собака не кусает того, кто ее кормит. Какой пример литературным критикам…


Для одних стиль – это сложный способ говорить о простом, для других – простой способ говорить о сложном.


Дурные привычки – единственное, чем люди делятся без раздумья.


Если есть выбор, кого распинать, толпа всегда спасает Варраву.


Если ты знаменитость, неприятно, что все кругом тебя знают, и совершенно ужасно, когда тебя не узнают.


Жизнь – это горизонтальное падение.


Истина слишком нага и поэтому никого не возбуждает.


История – это правда, которая в конце концов становится ложью. Миф – это ложь, которая в конце концов становится правдой.


Источник редко одобряет дорогу, которую избрала река.


Итальянцы – это французы в хорошем настроении.


Каждый человек носит на левом плече обезьяну, на правом – попугая.


Красота действует даже на тех, кто ее не замечает.


Критики всегда сравнивают. Несравнимое от них ускользает.


Мода умирает молодой. Вот почему ее легковесность так весома.


Опиум похож на религию, как иллюзионист на Иисуса.


Почему генералы такие тупые? Потому что их набирают среди полковников.


Поэзия – это религия без надежды.


Поэт вспоминает будущее.


Разумеется, я верю в счастливую случайность, иначе как объяснить успехи людей, которых я не выношу?


Раньше женщины кормили грудью младенцев, теперь – кинопродюсеров.


Режиссеры бывают трех видов: умные, изобретательные и большинство.


Самая страшная трагедия для поэта – когда им восхищаются, потому что не понимают его.


Секрет всегда имеет форму уха.


Такт в дерзости – это умение почувствовать, до какого предела можно зайти слишком далеко.


Член Французской академии отличается тем, что после смерти он превращается в кресло.


Я знаю, что искусство совершенно необходимо людям, только не знаю зачем.


Во фразе: «Картины Пикассо – это мазня» – о Пикассо не сказано ничего, зато о говорящем – все.


Виктор Гюго был безумцем, который вообразил себя Виктором Гюго.
Колетт (Сидония Габриэль Колетт)

(1873—1954 гг.)

писательница


В чужой постели всегда хуже спишь.


Женщина может сделать все то же, что и мужчина, кроме одного: обмочить стену стоя.


Женщина редко прощает мужчине ревность и никогда не прощает отсутствия ревности.


Жизненная ошибка – это проступок, который не принес удовольствия.


Когда она поднимала веки, казалось, что она снимает с себя всю одежду.


Когда любят, не пишут любовных романов.


Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чем. Когда любишь сам, во всем сомневаешься.


Молодой девушке требуется некоторое время, чтобы найти мужчину на всю жизнь. Это не мешает ей тем временем выходить замуж.


Мужчина может любить двух женщин, но лишь до тех пор, пока одна из них не поймет, в чем дело.


Мужчины на удивление нелогичны: твердят, что все женщины одинаковы, и постоянно меняют одну на другую.


Мы упорно не замечаем своей старости, пока не оказываемся на краю могилы.


На сердце не бывает морщин, а только рубцы.


Ничто так не старит женщину, как жизнь в деревне.


Обо мне уже перестают злословить – как видно, старею.


Скука помогает принять решение.


Телефон по-настоящему полезен лишь крупным предпринимателям и женщинам, которым есть что скрывать.


Только совсем состарившись, женщина может отказаться от тщеславного желания жить на глазах у кого-то.


Увы! Приходится постоянно вести сражение с теми, кого обожаешь, – и в любви, и в материнстве.


Чтобы завоевать женщину, мужчины сочиняют чудесную ложь. Чтобы бросить женщину, мужчины сочиняют глупую и несуразную ложь.
Жорж Куртелин

(1858—1929 гг.)

писатель


Джентльмен использует беззащитное положение женщины лишь в том случае, если сам поставил ее в такое положение.


Если бы мы терпели у других то, что прощаем себе, нам пришлось бы повеситься.


Женщина никогда не видит того, что мужчина делает для нее, но очень хорошо видит то, чего он для нее не делает.


Женщине всегда хватает ума, чтобы казаться простушкой.


Как мы были бы счастливы, если бы зарабатывали сумму, в которую, как полагает наша жена, оценивают наши заработки наши соседи!


Лучше погубить свою молодость, чем ничего с ней не сделать.


Мужчина – единственный самец, который бьет свою самку.


Некая дама говорила мне как нечто само собой разумеющееся: «Я никогда не думаю – это меня утомляет; а если уж думаю, то ни о чем».


Никогда не знаешь, что выпил лишнюю рюмку, пока не выпил ее.


Постель нередко бывает только ступенькой.


Только и было от него пользы, что иногда он проглатывал муху.
Клод Леви-Строс

(род. 1908 г.)

этнограф,

социолог


Быстро распространяющаяся и чрезмерно возбужденная цивилизация навсегда нарушает безмолвие морей.


В тропической Америке человек незаметен прежде всего потому, что он редок.


Импульсы и эмоции ничего не объясняют, они всегда проистекают: или из мощи тела, или из немощности духа.


Каждая цивилизация имеет тенденцию к завышенной оценке объективной направленности своего мышления.


Кто начнет с того, что устроится в мнимой очевидности своего "я", из этого уже не выйдет.


Люди всегда и повсюду решали одну и ту же задачу, ставя себе одну и ту же цель, и в ходе их становления менялись только средства. Игра не кончена, мы можем начать все сызнова.


Некоторые цивилизации, современные или уже исчезнувшие, умели или все еще умеют лучше нас разрешать проблемы, хотя мы старались добиться тех же самых результатов.


Ученый – это не тот, кто дает правильные ответы, а тот, кто ставит правильные вопросы.


Цивилизация, основанная на принципе и идее повышенного мнения о себе, является гнилой с самого своего рождения.


Человек подобен игроку, который, садясь за стол, берет в руки карты, придуманные им.


Человечество укрепляется в монокультуре. Оно готовится производить массовую цивилизацию наподобие свеклы. На ее повседневном столе будет только это блюдо.
Жан-Франсуа Лиотар

(1924—1998 гг.)

философ


Каждый предоставлен сам себе. И каждый знает, что этого «самому себе» – мало.


Чувства обманывают, они ограничены в пространстве и в различных возможностях.
Андре Мальро

(1901—1976 гг.)

писатель


В политике, как и в грамматике, ошибка, которую совершают все, провозглашается правилом.


Говорить о смерти может лишь музыка.


Долговечное произведение искусства всегда искалечено: у него ампутировано его время.


Есть справедливые войны, но нет справедливых войск.


Интеллектуалы как женщины – они бегут за военными.


Искатель приключений – не что иное, как мифоман.


Культуру нельзя унаследовать, ее надо завоевать.


Молодость – это религия, все приверженцы которой кончают отступничеством.


Народного искусства уже нет, потому что нет народа.


Настоящая религиозная жизнь – это ежедневное обращение в веру.


Нет героев без зрителей.


Революция – каникулы жизни.


Трагедия смерти в том, что она превращает жизнь в судьбу.


Умирают только за то, что не существует.


Шедевр – ручательство гениальности, но гениальность не есть ручательство шедевра.


Я понял, что жизнь ничего не стоит, но я также понял, что ничто не стоит жизни.
Жак Маритен

(1882—1973 гг.)

философ


Люди живут ценностями и реалиями, которые возвышаются над временем.


Человек есть одновременно и «человек действующий», и «человек разумный». И прежде чем быть «человеком разумным», чтобы стать им, он должен быть «человеком действующим».
Жорж-Арман Массон

(род. 1960 г.)

писатель


В охоте на мужа нет никаких правил. Все средства дозволены, лишь бы трофей был добыт живьем.


Дружба держится не на подарках, а на обещаниях.


Женоненавистник – это мужчина, который любит женщин так сильно, что не прощает им ничего.


Кокетство – это искусство сделать первый шаг так, чтобы мужчине казалось, что это он его сделал.


Мазохизм: извращение, которое заключается в причинении боли себе, хотя для этого гораздо лучше подходят другие.


Не говори ему: «Ты первый, кого я люблю». Скажи лучше: «Пока я тебя не знала, я не знала, что значит быть счастливой». В это мужчина поверит всегда.

По поводу изречения Наполеона I «Невозможно – это не по-французски»: «Невозможно» – это не по-французски. «Неприкосновенно» – это не по-русски.
Морис Мерло-Понти

(1908—1961 гг.)

философ


Быть человеком по существу означает быть человеком внутри человечества.


Необходимо иметь ценности, но одного этого недостаточно, более того, это чревато опасностями; пока мы не выбрали того, кто станет носителем этих ценностей, не стоит ввязываться в дело.


Что-то чудовищное, животное заставляет человека бояться самого себя, отягчает его удовольствие, делает его несчастным!

Анри де Монтерлан

(1896—1975 гг.)

писатель


Безумства следует совершать осторожно.


Бог не войдет в нас, пока мы пусты.


В несчастье можно утешиться только несчастьем других.


Великие идеи безжалостны.


Все естественное несправедливо.


Всякий раз, когда меня хвалят, я чувствую запах могилы.


Дружба между женщинами – всего лишь пакт о ненападении.


Если он решил примириться с умирающим врагом, то лишь для того, чтобы подойти к его смертному ложу и насладиться его агонией.


Если у вас появилась одна мысль за год, значит, год не пропал даром.


Есть люди, которым мы прощаем, и есть люди, которым мы не прощаем. Те, которым мы не прощаем, это наши друзья.


Женщины и умирающие зовут нас, не имея, что нам сказать.


Женщины обманывают, чтобы скрыть свои чувства, мужчины – чтобы показать чувства, которых нет.


Искусство отдалить человека от себя сложнее, чем искусство внушать любовь.


Критик бранит писателя: это называют критикой. Писатель бранит критика: это называют бранью.


Лгать письменно легче, чем устно.


Люди говорят, что они не понимают эту мысль, потому что она «слишком тонка». Нет – они не понимают ее, потому что она слишком логична.


Люди ладят между собой только благодаря общим предубеждениям.


Мало быть отцом четверых детей, нужно еще быть мужчиной.


Мужчина не потому мечтает о женщине, что считает ее загадочной; напротив: он считает ее загадочной, чтобы оправдать свои мечты о ней.


Не успеешь найти человека, который работает лучше других, – а он уже работает, как другие.


…Ненависть женщины, которая занимается супом, к женщине, которая занимается любовью.


Несерьезным мы называем человека, который не принимает всерьез того, к чему не стоит относиться всерьез.


Никакой власти не существует – существует лишь злоупотребление властью.


Нужно много сердца, чтобы немножко любить.


Обожаю женщин, но терпеть не могу их общества.


Она была прекрасна, словно чужая жена.


Очень умные люди не бывают хорошими мужьями – они не женятся.


По-настоящему становишься самим собой в тот день, когда теряешь родителей.


Проходя мимо антикварной лавки, я опускаю глаза, как семинарист, проходящий мимо ночного заведения.


Революции ведут к большой потере времени.


Религия – высокая болезнь человечества; политика – рак человечества.


Самый сильный отцовский гнев нежнее самой нежной сыновней любви.


Свобода существует всегда. Достаточно заплатить за нее ее цену.


Склонность к самопожертвованию – всего лишь форма расточительства своей жизни.


Тот, кто любит меня, отнимает мою свободу. Что бы меня очаровало, если бы я любил Бога, так это то, что Бог не платит мне взаимностью.


Тот, кто после любовных ласк отзывается первым, говорит глупость.


Тщательно выбирайте врагов. Но и друзей – тоже, потому что они станут врагами.


У людей бабочка становится гусеницей.


Эгоисты – единственные наши друзья, с которыми мы дружим бескорыстно.
Франсуа Мориак

(1885—1970 гг.)

писатель


Многие люди смотрят на Господа Бога как на слугу, который должен сделать за них всю грязную работу.


Париж – это населенное одиночество.


Наркомания – это многолетнее наслаждение смертью.


Любить – значит видеть чудо, невидимое для других.


Когда вспоминаешь о том времени, когда ты любил, кажется, что с тех пор больше уже ничего не случилось.


Дороже всего обходятся непродажные женщины.


Не нужно иметь веру, чтобы молиться; нужно молиться, чтобы обрести веру.

Единственное достоинство диктатуры: не нужно часами сидеть у приемника, чтобы узнать результаты выборов.


Цирк – последнее прибежище чистого искусства.
Жанна Моро

(род. 1928 г.)

актриса


У нас так много слов для состояний души, и так мало – для состояний тела.


Женщина должна быть настолько умна, чтобы нравиться глупым мужчинам, и настолько вульгарна, чтобы нравиться умным.


Любовная игра все равно что езда на машине: женщины предпочитают объезды, мужчины норовят срезать угол.
Андре Моруа

(1885—1967 гг.)

писатель


Бизнес – это сочетание войны и спорта.


Благодаря Уайльду англичане знают способ превращать парадоксы в банальности.


В белизне уйма оттенков. Счастье, как и весна, каждый раз меняет свой облик.


В беседах друг с другом женщины имитируют дух товарищеской солидарности и той доверительной откровенности, какой они не позволяют себе с мужчинами. Но за этой видимостью дружбы – сколько бдительного недоверия, и как оно, признаться, оправданно!


В любви и в литературе нас изумляет то, что выбирают другие.


Во времена Бальзака мужа, влюбленного в свою жену, находили смешным. Сегодня развращенности больше на страницах романов, чем в жизни.


Возвышенная любовь требует досуга.


Всякая исповедь стремится быть стройной и связной, и это ее портит. Человек сложнее, чем логика его мышления.


Газеты по мудрости своей предлагают читателям решать кроссворды, подобно тому как церковь по своей бесконечной предусмотрительности предписывала верующим перебирать четки. И то и другое – превосходное лекарство, с помощью которого человек избавляется от навязчивых мыслей, тяжелых дум и рефлексии – худшей из пыток.


Грубость – остроумие дураков.


Единственное, чему учит нас опыт, – что опыт ничему нас не учит.


Если человек вдруг станет говорить все, что он думает, ему не поверят. И будут правы. Что это за человек, который говорит все, что думает.


Женщина не хочет, чтобы говорили о ее амурных делах, но хочет, чтобы все знали, что она любима.


Жизнь коротка, это понятно; но по сравнению с чем?


«Как назвать такой брачный союз, когда мужчина довольствуется одной женщиной?» – спросил у американской студентки некий экзаменатор. «Монотонный», – ответила она.


Кто в шестнадцать лет не революционер, тому в тридцать лет не хватит отваги, чтобы быть начальником пожарной команды.


Ложь чаще проистекает от безразличия, чем от притворства.


Любовь начинается с великих чувств, а кончается мелкими сварами.


Люди так любят слушать о себе, что готовы часами обсуждать собственные недостатки.


Люди труднее всего прощают нам то плохое, что они о нас сказали.


Мужчины обнажают свою душу, как женщины – тело, постепенно и лишь после упорной борьбы.


Мы любим чистосердечие тех, кто нас любит. Чистосердечие прочих называется дерзостью.


Наблюдая за парой, сидящей за столиком ресторана, по длине пауз в их разговоре можно судить о том, как давно они живут вместе.


Нам все равно, сколько что стоит, до тех пор, пока оно ничего нам не стоит.


Начав беседу с обстоятельного изложения точки зрения вашего оппонента, вы тем самым выбиваете почву у него из-под ног.


Не бойся быть непонятным. Женщины будут говорить: «Это тот молодой человек, у которого красивые глаза и который рассказывал про Эйнштейна».


Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни.


Неверно, будто мы любим женщину за то, что она говорит; мы любим то, что она говорит, потому что любим ее.


Некролог – самая краткая и самая лестная служебная характеристика.


Нужно вменить себе в правило никогда не распространять чужого злословия, пока не проверишь, насколько оно справедливо. Правда, тогда придется навсегда замолчать.


О друзьях, у которых вы только что отобедали, не следует говорить гадости в радиусе ста метров от их дома.


Обаяние – смесь естественности и кокетства.


Пародия – весьма изощренная форма критики.


Предлог не должен быть убедительным, иначе это уже не предлог, а причина.


При зарождении любви влюбленные говорят о будущем, при ее закате – о прошлом.


Просить или отказывать гораздо легче по телефону. Когда ты не видишь лица собеседника, воображение лишается своей опоры.


Самая поразительная память – память влюбленной женщины.


Самый трудный подростковый возраст – между тридцатью и сорока.


Славные мужи не всегда бывают приятными мужьями.


Совет – это всегда исповедь.


Старость – это дурная привычка, которую не успевают приобрести очень занятые люди.


Сцены только тогда эффективны, когда редки. Меньше сцен, сударыня, но с большим блеском!


Счастливый брак – это долгий разговор, который всегда кажется слишком коротким.


Телефонный разговор находится на полпути между искусством и жизнью. Это разговор не с человеком, а с образом, который складывается у тебя, когда ты его слушаешь.


Товарищи воспитывают гораздо лучше, чем родители, ибо им не свойственна жалость.


Трагично в смерти лишь то, что она превращает жизнь в судьбу.


У большинства людей вялость и лень сильнее даже их честолюбия. Отсюда – успех дураков.


У женщин есть чутье: они умеют не замечать неприятного.


Уолпол говорил о маршале де Ришелье: «Люди смеются, еще не зная, что он скажет, и правильно делают, ибо потом они наверняка смеяться не будут». Острота, применимая к большинству профессиональных остряков.

Художник – лжец, но искусство – правда.


Эпохой Средневековья датируются два худших изобретения в истории человечества: романтическая любовь и пушечный порох.


Ничто так не привязывает, как ревность.
Эмманюэль Мунье

(1905—1950 гг.)

философ


В человеческой сфере невозможна никакая линейная классификация.


Во мне нет ничего, что не было бы смешано с землей и кровью.


Как собранное вместе отчаяние многих людей не приведет к надежде, так и совокупность мнимых ценностей не обернется истинной ценностью.


Самое большое достоинство политика заключается в том, чтобы не утратить чувство целого.
Марсель Паньоль

(1894—1974 гг.)

кинодраматург


Для оптимиста жизнь – не проблема, а решение.


Если вино откупорено, нужно его выпить, даже если это хорошее вино.


Если даже с друзьями нельзя передергивать, зачем тогда вообще садиться за бридж?


Лучше выбирать виноватых, чем разыскивать.


Мужчина никогда не забывает женщину, которая не пошла за него замуж; женщина никогда не забывает мужчину, который хотел жениться на ней.


От любви не умирают. Разве что от чужой – если она вооружена револьвером.


Секрет – это не то, о чем не говорят никому. Секрет – это то, о чем говорят наедине и вполголоса.


Скажи мне, над чем ты смеешься, и я скажу тебе, кто ты.


Сначала мы учимся ходить и говорить. Потом мы учимся сидеть тихо и помалкивать.


Труднее всего сохранить в тайне свое мнение о себе.


Ты когда-нибудь видел женщину, которая любила бы бедняков?


Чистая совесть чаще всего – продукт плохой памяти.


Я такой пессимист, что должен верить в райское блаженство.
Эдит Пиаф

(1915—1963 гг.)

певица


Момент, когда колешься не для того, чтобы тебе стало хорошо, а чтобы не было плохо, наступает очень быстро.
Андре Прево

филолог, писатель


Будь честен время от времени, и у тебя будет превосходное алиби.


Исторические фразы – это слова знаменитых людей, сказанные ими после смерти.


Кровать – место, где отдыхают в одиночку и устают вдвоем.


Кто дает в долг, нищает; кто берет в долг, разоряется.


Любовь – это игра, в которой проигрывает он, проигрывает она, а выигрывает только человеческий род.


Можно смотреть на деньги сверху вниз, но нельзя упускать их из виду.


Сектант – это человек, который видит в небе только одну звезду.
Марсель Пруст

(1871—1922 гг.)

писатель


Как странно! О моей бедной жене я думаю часто, но не могу думать о ней долго.


…нам и в самом деле трудно определить, что именно из наших речей и действий замечают окружающие… мы воображаем, будто все, что не является самым существенным в наших движениях, не без труда проникает в сознание тех, с кем мы разговариваем, и уж конечно, не задерживается в их памяти.


…превосходство герцогини Германтской перед всеми этими окружавшими ее комбрейцами, про которых она не могла бы даже сказать, как их зовут, было до того несомненно, что герцогиня не испытывала к ним ничего, кроме самой искренней симпатии.


…умный человек имеет право быть несчастным только из-за женщины, которая стоит того.


Знать – не всегда значит помешать.

…я, к великому моему стыду, обнаружил следующее: вопреки тому, что я всегда считал и утверждал, меня очень волнует, что обо мне думают другие.


Бывают дни гористые, трудные: взбираться по ним бесконечно долго, а бывают дни покатые: с них летишь стремглав, посвистывая.


Видите ли, Франсуаза, – говорил садовник, – революция лучше войны, потому что когда провозглашают революцию, то сражаться за нее идут только желающие.


Интеллектуальный уровень салона и его внешний блеск находятся по отношению друг к другу скорее в обратной, чем в прямой зависимости.


Исключить из наших наслаждений воображение – значит свести их на нет.


К сожалению, над снисходительным упорством, с каким мы стараемся не замечать пороки нашего друга, берет верх упорство, с каким наш друг предается этим порокам – то ли потому, что он сам ослеплен, то ли потому, что считает слепыми других.


Каждый человек считает ясными только те мысли, которые по своей смутности не превосходят его собственные.


Как многие интеллигенты, он не умел говорить просто о простых вещах.


Мы не особенно придирчивы и справедливы к тому, что нас не волнует.


Настоящий рай – потерянный рай.


Нет ничего нежнее переписки друзей, не желающих больше встречаться.


Обманутый муж всюду видит обманутых мужей.


Он так долго об этом размышлял, что уже начал это проповедовать.


Оставим красивых женщин людям без воображения.


Ревность часто не что иное, как беспокойное устремление к тирании, перенесенное в сферу любви.


Сильная мысль передает частицу своей силы противнику.


Среди людей обычность одинаковых достоинств не более поразительна, чем многообразие особых недостатков. Уж конечно, и наиболее распространен не здравый смысл, а доброта.


Хотеть не думать о ней – это уже означало все еще о ней думать.


Я удивлялся тому, какими беспомощными оказываются наш разум, наш рассудок, наше сердце, когда нам нужно произвести малейшую перемену, развязать один какой-нибудь узел, который потом сама жизнь распутывает с непостижимой легкостью.
Этьен Рей

(1880 —? гг.)

писатель


Без несчастий люди скучали бы. Горе захватывает сильнее, чем радость.


Бывают несчастные существа, у которых есть сердце, чтобы страдать, но нет сердца, чтобы любить.


В литературном мире прощают любой успех, кроме денежного.


В любви бывают минуты, когда невозможно понять, искренен ты или нет.


В любви жалость ближе к презрению, чем к доброте.


В любви очень быстро переходят от мучений к желанию мучить.


В любви, как и в искусстве, утонченность – добродетель слабых.

В любви, как и в кулинарии, приправы почти всегда – самое лучшее.


В любви, как и на войне, горе побежденным!


В провинции не меньше ума, чем в Париже, но в большинстве случаев он остается здесь безработным.


В супружеской верности есть немного лени, немного страха, немного расчета, немного усталости, немного пассивности, а иногда даже немного верности.


В царстве лжи мужчины – простолюдины, женщины – аристократия.


Величайшее доказательство любви, которое может дать мужчина, – это молчать о ней.


Влюбленная женщина – это рабыня, которая позволяет нести свои цепи любимому.


Влюбленный мужчина нередко выглядит дураком; влюбленная женщина – никогда.


Всякое хорошо удавшееся дело кажется плодом великого замысла.


Глаза всегда нежнее, чем сердце.


Гораздо легче любить всех женщин, чем одну-единственную.


Даже когда уже не веришь в свои мечты, не можешь с ними расстаться.


Для многих женщин набожность – своего рода любовь без любовника.


Для мужчины признаться в измене – значит простить ее себе.


Доброта – это разоружение; но как народы, так и люди лишь говорят об этом и никогда не применяют на практике.


Единственные любовные письма, имеющие какой-то смысл, это извещения о разрыве.


Если женщина вынуждена признать свою вину, она всегда чувствует себя жертвой.


Если женщина считает себя необходимой для счастья мужчины, она очень близка к тому, чтобы сделать его несчастным.


Есть женщины, которые накладывают на себя руки из-за несчастной любви. Но это всегда те же самые женщины.


Есть женщины, настолько всеми любимые, что их не отваживаются полюбить.


Желание полюбить еще не любовь. Но боязнь полюбить – это уже любовь.


Женщина прощает презрение, грубое обращение, ненависть. Но не прощает иронии.


Женщина получает больше удовольствия от измены, чем мужчина: для него это не бог весть какое событие, для нее же измена всегда означает месть, или страсть, или грех.


Жизнь разделяет людей чаще, чем смерть.


Измена друга гораздо болезненнее, чем измена любимой, потому что от него этого меньше ожидаешь.


Иные стараются полюбить, чтобы не чувствовать себя одинокими, подобно тому как робкие люди поют в темноте, чтобы меньше бояться.


Искусство хранить добродетель – это по преимуществу искусство находить отвлекающие средства.


Историческая правда состоит из молчания мертвых.


Каждый раз, когда женщины чего-либо не понимают, на лице у них появляется приятная, нежная улыбка, и тогда кажется, что они все понимают.


Когда имеешь дело с женщинами, чем более дерзки жесты, тем почтительнее должны быть слова.


Красота – единственное качество женщины, способное пробудить в мужчине чувство жалости.


Красота поддерживает дистанцию.


Красота порядочной женщины кажется не вполне законченной. Ей не хватает загадочного обаяния порочности.


Любимая женщина – та, которой можно причинить больше страданий.


Любовники начинают с того, что играют друг перед другом комедию любви, а кончают тем, что одурачивают себя.


Любовь – союз хозяина и раба, и никогда – союз равных.


Люди по большей части говорят не для того, чтобы выразить свои мысли, а для того, чтобы на них набрести.


Люди слабые не устают говорить про свою силу воли.


Многие женщины умерли бы со скуки, не будь у них мужа или любовника, которые делают их несчастными.


Мужчину скорее тронут слезы незнакомки, чем слезы его любовницы.


Наиболее достойные любви наиболее несчастны в любви.


Наихудшие законы те, что нуждаются в толковании.


Постоянство в любви – это леность сердца.


Настоящая красота не та, которой любуешься с удовольствием, но та, на которую смотреть так же трудно, как на солнце.


Недостаточно быть добродетельным. Нужно еще научиться этому радоваться.


Некая пятидесятилетняя дама сказала своему любовнику, решившему с ней расстаться: «Я была слишком добра к вам. Какой урок на будущее!»


Нередко нужно расстаться с человеком, которого любишь, чтобы по-прежнему любить его.


Нужно выбирать между целомудренностью тела и целомудренностью воображения. Нельзя обладать тем и другим сразу.


Обманутому мужу нет нужды мстить своей жене: любовник сделает это за него.


Писатели в своем большинстве настолько заняты писанием, что думать им просто некогда.


По-видимому, общее количество любви, приходящееся на двух любовников, есть величина постоянная, и если у одного она возрастает, то у другого ровно настолько же убывает.


Пока мужчина остается жестоким, влюбленная женщина еще может надеяться; но если он становится добросердечным, все потеряно.


Пресловутая тайна женщины – в сердце мужчины.


Пристойность – это вопрос освещения.


Религия побеждает, либо преследуя другие религии, либо будучи преследуемой.


Рядом с красотой ум и сердце всегда выглядят бедными родственниками.


С тех пор как женщины начали открывать свои ноги, я понимаю, почему раньше они закрывали их.


Семьей называют группу людей, которых соединяют узы крови и ссорят денежные вопросы.


Сердце одновременно требовательно и скромно: оно требует всего и удовлетворяется почти ничем.


Скольких детей матери осыпали поцелуями, которые предназначались не им!


Слабые натуры ведут себя исключительно властно с теми, кого они находят еще более слабыми.


Собственное счастье нередко замечаешь лишь благодаря зависти, которую оно вызывает.


Сперва мечтают о славе, потом всего лишь надеются на успех, и в конце концов удовлетворяются похвалами своей родни.


Страх перед жизнью гораздо распространеннее, чем страх перед смертью.

Только в провинции женщина полностью принадлежит вам. В Париже она всегда немножко принадлежит Парижу.


У истоков всякого пессимизма лежит измена женщины или болезнь желудка.


Успех дела, совершенного общими усилиям многих людей, всегда приписывают одному: ни толпа, ни История не любят коллективных и анонимных трудов.


Успешный адюльтер невозможен, если муж не испытывает симпатию к любовнику.


Французы не любят доверять свои деньги кому бы то ни было, кроме как правительству и мошенникам.


Хорошие книги служат утешением во всем, но заменить ничего не могут.


Чрезмерная власть всегда порождает жестокость. Это верно по отношению к деспотам, солдатам и любовникам.


Чтение – грех добродетельных женщин.


Это богатые выдумали, что говорить о деньгах нетактично.
Анри де Ренье

(1864—1936 гг.)

писатель


Деньги дают все то, что другим кажется счастьем.


Есть женщины, поистине заставляющие удивляться, что не нашлось никого, кто бы их задушил.


Женщины лгут искусно, потому что почти верят, что говорят правду.


Женщины способны на все, мужчины – на все остальное.


Коварство – форма зловредности тактичных людей.


Любовные письма бывают очень полезны. Есть вещи, о которых не так уж легко просить любимую женщину лицом к лицу, – например, деньги.


Мужчины умеют ненавидеть, женщины – только испытывать отвращение. Последнее гораздо страшнее.


Нет ни людей, умеющих хранить тайны, ни людей, не умеющих хранить тайны. Одни сразу пересказывают услышанное, другие повторяют это чуть погодя; и все прибавляют к услышанному что-то свое.


Одиночество возможно лишь в ранней молодости – когда впереди у тебя все мечты, и в поздней старости – когда позади у тебя все воспоминания.


Он не слышал, что ему говорят, потому что слушал то, что собирался сказать сам.


От любовного пламени порой остается зола дружбы.


Сначала трижды подумай, а потом промолчи.


Фривольность – то, к чему женщины относятся серьезней всего.


X. упрекали за то, что он, будучи далеко не молод, слишком привязан к женщинам. «Что ж вы хотите, друг мой, старость бывает лишь раз», – отвечал он.


Человек не заслуживает Бога.


Любовь – это игра в карты, в которой блефуют оба: один, чтобы выиграть, другой, чтобы не проиграть.


Женщина, которую любят больше всего, не всегда та, которую хотелось бы любить больше всего.

Поль Рикёр

(род. 1913 г.)

философ


Возникновение говорения и есть таинство языка.


Для нас, говорящих, язык является не объектом, а посредником; язык – это то, благодаря чему, с помощью чего мы выражаем себя и вещи.


Иногда чтение сопровождается борьбой.


Предельная открытость языка и есть его победа.


То, что «распоряжается» человеком, приходит к нему, а не исходит из него.


Только на уровне фразы язык что-то говорит; вне фразы он не говорит ни о чем.


Человек сам выводит себя на сцену, он сам себя полагает в качестве сцены.

Я стремлюсь познать самого себя, овладевая смыслом слов всех людей.
Ромен Роллан

(1866—1944 гг.)

писатель


…За одну минуту любви больше узнаешь о человеке, чем за месяц наблюдений…


…Кто сам в себе носит солнце и жизнь, не станет искать света где-то на стороне.


Беда не приходит одна, но и удача тоже.


Большая душа никогда не бывает одинокой. Как бы судьба ни отнимала от нее друзей, она в конце концов всегда их себе создает.


В дружбе нет ни должников, ни благодетелей.


В любви, как и в искусстве, не нужно говорить того, что было сказано другими: нужно говорить то, что чувствуешь; и тот, кто торопится говорить, когда ему еще нечего сказать, очень рискует никогда ничего не сказать.


Вера нужна слабым или ослабленным.


Вечно женственное всегда являлось возвышающей силой для лучших мужчин.


Все хорошо лишь на своем месте и в свое время.


Вся радость жизни в творчестве, творить – значит убивать смерть.


Всякая мысль, которая не стремиться к действию, – это недоносок и предатель.


Герой делает то, что можно сделать. Другие этого не делают.


Да разве можно объяснить, почему кто-то в кого-то влюбляется?


Если забвение опаздывает, ему идут навстречу.


Если эгоистическое благополучие – единственная цель жизни, жизнь быстро становится бесцельной.


Здоровье так же заразительно, как и болезнь.


Истинно велики те, чье сердце бьется для всех.


Истинны лишь те идеи, которые внутренне пережиты.


Как хорошо, что наступит завтра.


Кто не ненавидит по-настоящему зло, тот и добра не любит по-настоящему.


Лицемер – всегда раб.


Мораль – лишь гигиена ума и сердца.


Ложь развращает того, кто ею пользуется, гораздо раньше, чем губит того, против кого она направлена.


Любовь к жизни неотделима от страха смерти.


Не бывает мрачных времен, бывают только мрачные люди.


Никакие рассуждения не в состоянии указать человеку путь, которого он не хочет видеть.


Нужно столетие, чтобы восстановить то, что разрушил день.


Пассивность – ненавистнейший из всех пороков.


Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя ложь, которую он именует своими идеалами.

Прекраснейшая музыка души – это доброта.


Самых хороших и самых плохих актеров мы видим отнюдь не на сцене.


Тело – это наименьшее из того, что женщина может дать мужчине.


Привычка, эта вторая натура, оказывается для большинства людей их единственной натурой.
Жан Ростан

(1894—1977 гг.)

биолог,

писатель


Биология немало нас удивляет, доказывая статистически, что красивые женщины вовсе не самые глупые.


Бог – это свалка наших мечтаний.


Быть взрослым – значит быть одиноким.


В лице человека природа расцветает и отрекается от себя. Человек – это выродившаяся обезьяна.


Величие, чтобы его заметили, нередко вынуждено имитировать величие.


Возможно, две ошибки, борющиеся друг с другом, плодотворнее, чем одна безраздельно царящая истина.


Говорить ясно – значит сознаваться.


Гордость столь же часто лицемерна, как и скромность.


Друг – это человек, которому больше всего верят, когда он говорит о нас плохо.


Если бы могли предвидеть будущее, оно показалось бы нам таким же скучным, как и прошлое.


Если в книге восемьдесят процентов правды, значит, она на сто процентов лжива.


Если уж уступать, то сразу, – и тебя назовут великодушным. Но если уступишь после размышлений – решат, что ты слаб.


Есть люди настолько противоречивые, что им нравится, когда ими восхищаются за то, что они ничем не восхищаются.


Есть писатели, размышлять о которых приятнее, чем читать их.


Из-за того, что одни перегибают истину в одну сторону, я не буду перегибать ее в другую.


Иные писатели лишь тогда кажутся великими, если опуститься до их уровня.


Когда наконец завоевываешь уважение публики, давно уже не уважаешь ни ее, ни себя.


Кто вносит в литературу слишком многое из своей жизни, часто вносит слишком много литературы в свою жизнь.


Легче отказаться от того, что имеешь, чем от зависти к тому, чего не имеешь.


Ложь бывает не столь лжива, как хорошо выбранная правда.


Лучше просто послушаться голоса своих страстей, чем унижать разум подыскиванием оправданий для них.


Лучше уж делать себе плохо, чем плохо о себе говорить, и лучше уж плохо о себе говорить, чем плохо о себе думать.


Любить больше жизни – значит сделать жизнь чем-то большим, чем жизнь.


Люди дискредитируют свои мнения, когда начинают их обосновывать.


Люди, как правило, друг друга заслуживают.


Мертвец – это всего лишь пока что неизлечимый больной.


Мораль – генетика: зло доминантно, добро рецессивно.

Мне ничего не нужно, но меня ничем не удовлетворишь.


Можно объясняться с теми, кто говорит на другом языке, но не с теми, кто в те же слова вкладывает совсем другой смысл.


Можно представить себе человечество, состоящее из одних только женщин, но нельзя представить себе человечество, состоящее из одних мужчин.


Мораль – это то, что остается от страха, когда он позабыт.


Мне говорят: «Нам нужны высокие идеалы» тем же тоном, каким говорят: «Нам нужны хорошие финансы».


Мы позволяем судить о себе лишь тем, о ком мы запрещаем судить другим.


Мы проводим время, завидуя людям, которыми мы не хотели бы быть.


Мы так серьезно занимаемся самыми незначительными мелочами лишь для того, чтобы забыть о несущественности целого.


Настоящий писатель поражает нас, сказав то, что мы знали всегда.


Наука легче находит лекарства, чем ответы.


Наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми.


Научные исследования – единственная форма поэзии, финансируемая государством.


Наши высокопоставленные друзья не импонируют нам, но мы надеемся, что они импонируют другим нашим друзьям.

Наши старые книги удивляют нас вдвойне: мы не смогли бы написать их еще раз – и не хотели бы.


Не следует верить, что нечто существует лишь потому, что было бы ужасно, если бы оно не существовало. «Нет доказательства от ужасного».


Ничего не требует тот, кто рассчитывает на все.


Ничто – это слишком мало; Бог – это было бы слишком много.


Ничто так не отвлекает ученых, как преждевременное открытие.


Писатель превращает свое пламя в бумагу.


Писатель, который говорит все, говорит, по моему ощущению, мало.


Пока мы ждем той минуты, когда истина объединит нас, она-то нас больше всего и разъединяет.


Польза от противников несомненна; они утверждают нас в вере, что без них мы бы осуществили свои идеалы.


Правда, выходящая из уст некоторых людей, дурно пахнет.


Прежде чем вступать в дискуссию, попробуй понять, что это будет: противоборство двух мнений? соревнование двух умов? или столкновение двух душ?


Работая, делаешь лучше, чем можешь.


Радости естествоиспытателя: задирать юбки природе.


Решить задачу, говорил Декарт, – значит выиграть сражение. Но выиграть сражение не значит решить задачу.


Сегодня мой труд закончен: останется ли он законченным и завтра?


Серьезная слабость свободных режимов в том, что каждый свободен заявлять, что он несвободен.


Слабость разума заключается в его вере, что он способен убедить неразумие.


Смерть – единственная вещь, которая больше слова, ее обозначающего.


Среди ненавистных качеств врага не последнее место занимают его достоинства.


Старайся поступать так, чтобы несправедливая критика стала еще более несправедливой.


Считайся с критикой, даже несправедливой; не доверяй критике, даже справедливой.


То, что X. сумел написать такую хорошую книгу, может отбить всякую охоту к литературе.


У каждого из нас бывают мысли, которые нас недостойны, но бывают и мысли, которых мы недостойны.


У писателей, как и у спиритов, темнота способствует надувательству.


Убей одного человека – и ты станешь убийцей. Убей миллионы – и станешь завоевателем. Убей всех – и ты станешь Богом.


Умного счастья не бывает.


Человек задыхается в человеке.


Чем меньше веришь в Бога, тем больше понимаешь тех, кто в него верит.


Чем меньше я верю в науку, тем больше боюсь ее.


Чтобы быть благородным, нужно быть очень богатым или не иметь ничего.


Чтобы оставаться верным себе, пришлось бы трижды в день отрекаться от своей партии.


Я не верю в чудесное – это было бы слишком просто.

Я с большим оптимизмом смотрю на будущее пессимизма.


Бояться своей жены – это нормально, и супружеский героизм, как и любой другой, состоит в преодолении страха. Твоя жена наверняка не так страшна, как тебе кажется.


Брак заставляет нас лучше понять себя, и это не самое малое его достоинство, а также не самый малый его изъян.


Брак не мешает счастью тех, кто способен быть счастливым; а остальным он хотя бы дает предлог для жалоб.


Брак обвиняют в том, что он убивает страсть, – да разве иначе он смог бы существовать?!


Брак упрощает нашу жизнь и усложняет наш день.


В супружеских битвах победа обычно достается тому из супругов, кто меньше ценит мир.


Верные жены утешают себя в своей верности, непрестанно повторяя себе: «Стоит мне захотеть…»


Вступают в брак так же, как идут под пули, – по недостатку воображения.


Для жены ужасно и недоверие мужа, и его уверенность в ней; она мстит и за то, и за другое.


Если в супружеской ссоре обе стороны одинаково не правы, преимущество имеет обороняющаяся сторона.


Если жениться по любви опасно, то не потому лишь, что любовь проходит, но еще и потому, что она не проходит.


Если ты в гневе, не разбирай психологию своей жены; иначе ты скажешь слишком много верного.


Женщина всегда предпочтет твое рабство своей свободе.


Женщина претендует одновременно на право выбирать и счастье быть выбираемой.


Женщина роняет себя в наших глазах не тогда, когда отдается другим, а тогда, когда отдается нам.


Женщина считает умным того, кто разделяет ее мнение, а не мнение ее мужа.


Жить с человеком, которого любишь, так же трудно, как любить человека, с которым живешь.


Иногда ненавидишь жену как человека, которого любишь слишком сильно, а иногда – просто как чужого человека.


Каждый раз, когда в семье воцаряется мир, спроси себя: «Чем еще я пожертвовал?»


Муж – это самодержавный владыка, который, однако, платит немалую дань.


Мы не требуем от нашей жены совершенства; достаточно, чтобы она знала, что она несовершенна.


Не говори в присутствии жены все то плохое, что ты думаешь о женщинах вообще, и все то хорошее, что ты думаешь о некоторых из них.


Не заводись, если ты прав, и если жена права – тоже. Скандал имеет смысл лишь в сомнительных случаях, чтобы затемнить дело.


Незнакомому человеку можно жаловаться на то, на что нельзя жаловаться другу, и другу – на то, на что нельзя жаловаться жене.


Никогда не стыдись того, что ты думаешь о своей жене; она о тебе и не то еще думает.


По-настоящему знаешь лишь тех, кого любишь и ненавидишь одновременно; так что супруги знают друг друга.


Сердце требует одной женщины; чувства – многих; тщеславие – всех.


Скольким супружеским парам для счастья не хватает всего лишь чуточку страсти! А скольким не хватает всего лишь чуточку безразличия!


Супруги должны воздерживаться от ссор, если они любят друг друга недостаточно сильно, чтобы помириться.


Супружеская любовь сохраняется дольше благодаря щепотке ненависти.


Требованиям жены уступай охотнее, чем ее просьбам; просьбам охотнее, чем слезам; слезам охотнее, чем угрозам.


Холостяк совершенно не знает женщин; женатый знает их лишь через посредство своей жены.


Хороший брак тот, в котором супруги днем забывают о том, что они любовники, а ночью – о том, что они супруги.


Хорошо подобранная пара та, в которой оба супруга одновременно ощущают потребность в скандале.


Часто супруги ненавидят друг друга особенно сильно потому, что не изменяют друг другу.


Невежество – знать не больше, чем знают другие.
Анри Рошфор

(1830—1913 гг.)

писатель


Он лжет так, как если бы все еще оставался первым министром.


Легкомысленная женщина обманет вас легкомысленно, а серьезная обманет серьезно.
Франсуаза Саган

(род. 1935 г.)

писательница


Все браки удачны. Трудности начинаются тогда, когда начинается совместная жизнь.


Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым.


Для ревности нет ничего хуже смеха.


Комплимент повышает производительность женщины вдвое.


Мужчине красота дает выигрыш в две недели.


Опыт – это сумма совершенных ошибок, а также ошибок, которых, увы, не удалось совершить.


Прежде чем прочесть что-либо о нынешней молодежи, стоит поинтересоваться каков возраст автора.


Прощение означает, что все уже кончено.


Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.


Чтобы быть любимой, лучше всего быть красивой. Но чтобы быть красивой, нужно быть любимой.


Я люблю, когда мужчины ведут себя по-мужски – мужественно и по-детски.
Жан-Поль Сартр

(1905—1980 гг.)

философ, писатель


…с каждым днем он все более похож на свой будущий труп.


А ну, познания человеческие, поглядим, кто – кого!


Абсурд – это грех без Бога.


Ад – это Другие.


Бывают дни, когда человек вселяет в меня ужас.


Господи, как они дорожат тем, что все думают одно и то же.


Еврей – это тот, кого другие считают евреем.


Если человечество вдруг исчезнет, оно в самом деле убьет своих мертвецов.


Как приятно впадать в безнадежное отчаяние. Это дает право дуться на весь мир.


Наедине с собой этот человек всегда спит.


Недоверие ведет к войне.


Огородник может решать, что хорошо для моркови, но никто не может решать за другого, что есть благо.


Респектабельные люди верят в Бога, чтобы только не говорить о нем.


Человек обречен на свободу.


Я всегда могу выбрать, но я должен знать, что даже в том случае, если я ничего не выбираю, я тем самым все-таки выбираю.
Антуан де Сент-Экзюпери

(1900—1944 гг.)

писатель


Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении.


Умирают только за то, ради чего стоит жить.


Единственная известная мне роскошь – это роскошь человеческого общения.


Жизнь творит порядок, но порядок не творит жизни.


Можно любить тех, кому приказываешь, но нельзя говорить им об этом.
Жильбер Сесброн

(1913—1979 гг.)

писатель


Блеять с баранами немногим достойнее, чем выть с волками.


Блудный сын. «И когда он был еще далеко, увидел его отец». – говорит Евангелие. Значит, он ждал, караулил каждый день!


«В мое время…» Слова говорят за себя: произносящий их считает, что уже не принадлежит этому времени. С вами говорит мертвец.


В Париже тратишь все силы на то, чтобы добиться уважения людей, которых не уважаешь.


Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется.


Вопреки видимости, именно зима – пора надежды.


Воскресший Христос мог бы явиться Ироду, Пилату, Каиафе, привести в ужас своих палачей. Но Христос – полная противоположность графу Монте-Кристо.


Даже если этот мир отвернулся от Христа, ко Христу не придешь, отвернувшись от мира.


Две тысячи лет после смерти Христа слова «Господи, боже ты мой» чаще выражают досаду, чем молитву.


Десятая муза – бессонница.


Для многих Христос – вода, которой жаждешь; для некоторых – воздух, которым дышишь.


Для пожилых – по мере того как пустеет их мир, – безмолвно заселяется мир незримый. Это как песочные часы.


Дурной поступок редко остается без вознаграждения.


Епископ, небрежно дающий благословение, оскорбляет Бога больше, чем пьяница, который богохульствует, ругаясь в кабаке.


Закон политики: менее опасно создать четырех недовольных, чем одного довольного и трех завидующих.


Зимой сестра милосердия написала мне из больницы: «Дни такие короткие и длинные…»


Истина, сказанная без любви, порождает ошибку.


Когда осужденному на смерть завязывают глаза, это делается, чтобы солдаты не видели его взгляда, а не наоборот.


Когда презрение взаимно, оно этим не уничтожается, а удваивается.


…Крайне скромные люди, которые причиняют вам беспокойство лишь один раз в своей жизни – в день своих похорон.


Кто смеется последним, будет смеяться один.


Лебедя создает вода. Лебедь без воды – просто гусь.


Лица богатых так же наглухо замкнуты, как их жилища.


Лицо отделывается изнутри – душой, снаружи – жизнью. В каждом лице можно различить и то, и другое.


Люди воображают, что птицы поют для их удовольствия.


Можно жить и в одиночестве, если кого-то ждешь.


Молодые люди – сплошь трагики; в браке они сочетаются вечными узами со своей публикой.


Мы бессознательно думаем, что Бог видит нас сверху – но он видит нас изнутри.


Мыслей у них нет, но они ухитряются иметь задние мысли.


На самом деле «Красавица и чудовище» – это история о раздвоении личности.


Нас мучит не будущее время, а условное наклонение.


Не надо смешивать снисходительность, которая чаще всего преступна и губительна, с милосердием, которое никогда таковым не бывает. Христос не «снисходителен».

Не старайся сказать последнее слово, старайся сделать последний шаг.


Не трудно любить Христа, отдавшего за нас свою жизнь. Но любить во имя Его тех, кто отравляет нам жизнь…


Небо гораздо более населено, чем Земля.


Никем не любимый ребенок перестает быть ребенком: он лишь маленький беззащитный взрослый.


Нищий с зонтом – и никто ему не подавал.


Нужно изгнать мысль, что твое счастье заслужено, ибо она ведет к иной мысли, чудовищной, будто такой-то заслужил свое несчастье.


Нужно много самоотречения, чтобы согласиться быть смазкой, а не колесиком.


Нужно немного, чтобы вызвать улыбку, и достаточно улыбки, чтобы все стало возможным.


Он говорил о своем городе, что в нем пятнадцать тысяч жителей, но не более трехсот душ.


Оптимизм – карикатура на надежду.


Остерегайтесь тех, кто «никогда не скучает»: с ними скучно.


Остерегайтесь и тех, которые делают накануне то, что должны были сделать сегодня.


Персонаж, которым нас представляют себе другие, часто заставляет нас стать им.


Последними изнашиваются плохие сердца.


Прежде улицы были полны людей с орудиями труда; теперь все несут бумаги!


Преимущество известности в том, что она избавляет от необходимости пояснять написанное вами.


Привилегированные очень ценят мелкие неприятности: они устраняют последние упреки совести.


Пусть вас не впечатляют курильщики трубки: их молчаливость, глубокая задумчивость, лаконичность – все от трубки, не от ума.


Пытаясь жить в ладу со всеми, кончаешь разладом с самим собой.


Радио и телевидение фабрикуют больших людей для маленьких человечков.


Родители склонны предпочитать не самого одаренного из своих детей, даже не самого совершенного, а того, кто отвечает им наибольшей нежностью. Можно думать, что таково же отношение к нам Бога.


Самое лучшее в воскресном дне – это вечер субботы.


Святость рождается из непроизвольных движений сердца, а не из тщательного процеживания поступков, слов и мыслей. Это чистый источник, а не дистиллированная вода.


Сегодня все для всех служит зрелищем, а не примером.


Сент-Экзюпери сказал: любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении. Возможно, но только, если смотрят не в телевизор.


Сколько недоразумений проистекает из того, что люди смотрят на свои привилегии как на награды.


Супружеские пары бывают четырех видов: ты и я равняется ты; ты и я равняется я; ты и я равняется мы; ты и я равняется ты и я.


Счастье, которое нужно защищать, в сущности, уже не счастье.


Счастье – это когда время останавливается.


Театр, в котором играют Мольера, каждый вечер заполняют скупцы, лицемеры, врачи, рогоносцы, дураки и святоши – и все они смеются.

У многих эрудитов мозг представляет собой лишь оглавление.


Уж лучше отдать душу дьяволу, чем пытаться продать ее Богу.


Успех – не доказательство и уж тем более не обоснование.


Циркачи скажут тебе, что труднее всего жонглировать предметами разного веса – когда одни очень легкие, другие очень тяжелые. А ведь именно этим ты занимаешься всю свою жизнь.


Человек, достигший успеха, – это человек, который за собственные ошибки заставляет платить других.


Юноша становится взрослым, когда начинает понимать, что взрослых не существует.


Я поставил себе принципом судить о мужчинах по тому, как они судят о женщинах.


Одна из форм непредусмотрительности: думать о послезавтрашнем дне вместо завтрашнего.


Дураки жалуются, что их принимают за дураков.

Жорж Сименон

(1903—1989 гг.)

писатель


Я читаю уголовный кодекс и Библию. Библия жестокая книга. Может быть, самая жестокая, которая когда-либо была написана.


Начинаешь курить, чтобы доказать, что ты мужчина. Потом пытаешься бросить курить, чтобы доказать, что ты мужчина.


Задавая домашнее задание, учителя метят в учеников, а попадают в родителей.
Пьер Тейяр де Шарден

(1881—1955 гг.)

философ, теолог


Волей-неволей человек опять приходит к самому себе и во всем, что он видит, рассматривает самого себя.


Для человека нет будущего, ожидаемого в результате эволюции, вне его объединения с другими людьми.


Мы знаем себя и управляем собой лишь в немыслимо малой степени.


Никогда ни мир не будет достаточно обширным, ни человечество достаточно могущественным, чтобы стать достойным того.


Пассивность составляет половину человеческого существования.


Современный человек не знает, что делать со временем и силами, которые он выпустил из своих рук.


С чисто позитивистской точки зрения человек – самый таинственный и сбивающий с толку исследователей объект науки. Ничтожный морфологический скачок и вместе с тем невероятное потрясение сфер жизни – в этом весь парадокс человека…


Так или иначе получается, что даже на взгляд простого биолога человеческая эпопея ничто так не напоминает, как Крестный путь.


Фактически человек уже десятки веков смотрит лишь на себя.


Человек – не статистический центр мира, как он долго полагал, а ось и вершина эволюции, что много прекраснее.


Человек вошел в мир бесшумно…


Человек никогда не сумеет превзойти человека, объединяясь с самим собой.

Человек вправе тревожиться о себе, когда чувствует себя потерянным и одиноким среди вещей.


Человек никогда не сделает ни одного шага в направлении, которое, как он знает, бесперспективно.


Человек остается огромной и непостижимой удачей.


Человек родился из общего пробного нащупывания Земли. Он возник по прямой линии, из совокупного усилия жизни.


Человечество – зачастую предмет наивной веры.


Чем больше человек будет становиться человеком, тем меньше он согласится на что-либо иное, кроме бесконечного и неистребимого движения к новому.
Поль-Мишель Фуко

(1926—1984 гг.)

философ


Наблюдать – это значит довольствоваться тем, чтобы видеть. Естественная история – современница языка.


Науки – это хорошо организованные языки в той же мере, в какой языки – это еще не разработанные науки.


Нет справедливой цены. Дешевизна не более и не менее точна, чем дороговизна.


Человек – это изобретение недавнее. И конец его, быть может, недалек.


Человек на Западе стал признающимся животным.


Человек не является ни самой древней, ни самой постоянной из проблем, возникавших перед человеческим познанием.


Язык – это не внешнее проявление мысли, но сама мысль.
Эмиль Чоран

(1911—1995 гг.)

философ


Бог дальше от людей, чем люди от Бога.


Верующий имеет громадное преимущество перед неверующим: он всегда может обновиться благодаря ереси.


Единственные искренние признания – те, которые мы делаем косвенно: говоря о других.


Искусство любить – это умение сочетать темперамент вампира со скромностью анемона.


Каждая цивилизация начинается с земледелия, а кончается парадоксами.


Критика – занятие бессмысленное: читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя.


Молодость кончается в тот момент, когда перестаешь выбирать себе врагов и удовлетворяешься теми, которые под рукой.


Не будь у меня свободы покончить самоубийством, я бы уже давно застрелился.


Образцы стиля: брань, телеграмма и эпитафия.


Сотворение мира было первым актом саботажа.


Шекспир: свидание розы с топором.


Энтузиазм – это любовь без ясно определенного объекта.


Этот мир не заслуживает быть познанным.
Малькольм де Шазаль

(1902—1981 гг.)

писатель


Женщины делают нас поэтами, дети – философами.


Женщины едят за разговорами, мужчины разговаривают за едой.


Люди готовы верить всему, что услышали по секрету. Хочешь, чтобы тебе поверили, – говори шепотом.


Можно найти дипломатов, способных лгать больше и лучше, чем некоторые женщины, но не найдется ни одного, способного лгать быстрее.


Нигде гиря не чувствует себя такой сильной, как на весах.


Осел громче всех ревет о своей чистой породе. Глупость громогласна.


Семья – это судебная палата, заседания которой не прерываются даже ночью.
Коко (Габриель) Шанель

(1883—1971 гг.)

кутюрье


У Сен-Лорана изумительный вкус. Чем больше он подражает мне, тем лучший вкус он обнаруживает.


Каждая женщина имеет тот возраст, какого заслуживает.


Не знаю, почему женщины требуют всего того, что есть у мужчин. Ведь у женщин, среди прочего, есть мужчины.


Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать.


О своем втором любовнике:

Он находил время, чтобы заниматься мною и чтобы изменять мне каждый день.


Мода – это то, что выходит из моды.


Мода проходит, стиль остается.


Люди увлекаются не модой, а теми немногими, кто ее создает.
Морис Шевалье

(1888—1972 гг.)

шансонье


Чего я не люблю у бедных, так это нахальства. Им ничего не дают, а они все просят и просят.


Прежде девушки краснели, когда их стыдили; а нынче стыдятся, когда краснеют.


Раньше нужно было быть знаменитым, чтобы позволить себе закатывать скандалы; теперь нужен скандал, чтобы стать знаменитым.


Старение – не такая уж страшная вещь, если принять во внимание возможную альтернативу.
Жорж Элгози

театральный критик,

афорист


Америка – континент, названный так потому, что его открыл Колумб.


Больше всего дорожат собственностью бандиты. Разве они не рискуют ради нее свободой и даже жизнью?


Бюрократ – это человек, наделенный даром непонимания.


Водитель такси не может лишь делать вид, что ведет машину. Но во многих других профессиях это возможно.


Врачу вовсе не обязательно верить в медицину – больной верит в нее за двоих.


Гений больше всего боится работы – она превращает его в талант.


Два величайших изобретения в истории: книгопечатание, усадившее нас за книги, и телевидение, оторвавшее нас от них.


Есть только один вид работы, который не вызывает депрессии, – это работа, которую ты не обязан делать.


Книга очень полезна. Она мешает думать в те часы, когда телевизор выключен.


Лучшее средство от неприятностей – неудачи.


Научный симпозиум: никогда так много людей не работают так мало.


Нельзя считать срочным дело, которое не перестает быть срочным через год.


Нет ничего ужаснее успеха наших коллег, особенно когда они его заслужили.

Образованный человек никогда не читает – он перечитывает.


Обычно те, кто лучше других умеет работать, лучше других умеют не работать.


Отказ – это предложение поднять цену.


Официант составляет неверный счет из верных цифр; этим он отличается от статистика, который поступает наоборот.


Пенсия: отдых, навязанный тебе тогда, когда все, что ты можешь, – это работать.


У начальника на все должно хватать чужого времени.


Часть любой административной машины не служит решительно ничему – это красота в чистом виде.


Экзамен – это единственная возможность что-то узнать, предоставляемая на несколько дней.
Эдуар Эррио

(1872—1957 гг.)

политик,

писатель


Английский король – пленному наемнику: «Итак, ты воевал ради денег?» – «Да, Ваше Величество, а Вы?» – «Я? Ради чести». – «Что ж, каждый бьется за то, чего ему не хватает».


Бог – это асимптота.


В политике нужно быть чрезвычайно честным, чтобы быть в меру честным.


В политике страх такой же плохой советчик, как и во всем остальном.


В юности все сравниваешь со своими мечтами, в старости – со своими воспоминаниями.


Военный режим с его механизмом продвижения по службе менее всего пригоден к формированию вождей.


Глупее быть умным среди дураков, чем дураком среди умных.


Девиз скептика: женщины, автомобили и замки – три бесценных блага, когда они принадлежат другим.


Дипломаты бывают двух видов: одни читают газеты и знают столько же, сколько мы с вами; другие не читают газет и не знают ровным счетом ничего.


Для женщины ложь – оборонительное средство.


Доктрины имеют то преимущество, что избавляют от необходимости думать.


Дружба между двумя политиками невозможна, во всяком случае, если они принадлежат к одной партии.

Идея Бога: восхитительная глубина театральной декорации.


Извинение неверности в том, что нет ничего приятнее начала любви.


К авторам неподписанных статей следует относиться так же, как к отправителям анонимных писем.


Камоэнс своим девизом выбрал: Говорить только правду. Отсюда сам собою следует вывод, что он провел жизнь в изгнании, в тюрьме и в нищете.


Конфиденциальность – самый надежный способ разглашения.


Красноречие есть искусство выражать мысли других.


Культура, говорит один японский педагог, это то, что остается, когда все остальное забыто.


Любовные проблемы решаются в пятнадцать секунд либо не решаются вовсе.


Мужчина, который действительно делает женщину счастливой, это тот, для которого любовь – не страсть, а искусство.


Необходимо величайшее хладнокровие, чтобы вытерпеть великую страсть.


Нет ничего более интернационального, чем казарма – символ национальной мощи.


Она совершенно бесцветна – ей даже не удается быть некрасивой.


Оцените всю добродетельность этой женщины: с тех пор как у нее появился любовник, она ни разу не изменила ему со своим мужем.


Подарки, как и добрые советы, доставляют радость дающему.


Политический интернационализм многих евреев восходит к традиции, благодаря которой в лоне этого народа зародилась первая универсальная религия.


Послушание без веры церковь предпочитает вере без послушания.


Право, не хочется верить, что глупость есть демократическая добродетель.


Преимущество экзаменатора заключается в том, что он сидит на лучшей стороне стола.


Ревновать – значит любить так, будто ты ненавидишь.


Свободомыслие часто есть не что иное, как наиболее вульгарная из всех религий. Можно было бы написать хорошую книгу под названием: «О нетерпимости в области неверия».


Ум – сравнительно самый приятный из всех пороков.


Умный человек отличается тем, что умеет не понимать.


Чествование мертвых устраивают не иначе как в интересах живых.


Я благодарен Богу за то, что он не создал меня человеком набожным.